Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 56 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Кремль

Пока Шуйский и Ратибор отдыхали в бане.

Был Глебу предречён печальный путь,

Но его ты спас, презрев судьбы указ!

В ткань времён вплелась иная стезя —

Русь теперь иной дорогой идёт… знать… нельзя!

Каждый спасённый тобой человек —

Новая переменная в ткани лет.

Ты не случайность, не тенистый след,

Ты — причина, что меняет рассвет.

Скорее всего… теперь у судьбы Руси иной узор,

Непредсказуем её дальнейший простор.

П ерекинет нас в новый, неведомый край,

Где Русь расцветёт иль познает печаль.

(Не поэт. Автор: Грехов Тимофей)

…Глеб прятался под кроватью, и сердце его колотилось так, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Он лежал на холодном полу, прижавшись к стене, стараясь дышать как можно тише.

Над ним, на кровати, на которой он лежал всего полчаса назад, сейчас находилась Мария Борисовна. И не одна…

— Маша, как ты себя чувствуешь?

— Лучше, — ответила Мария Борисовна, и в её голосе не было ни тени волнения, — во много раз лучше.

Глеб увидел, как ноги Великого князя исчезли, когда тот залез на кровать. Матрас чуть прогнулся, и Глеб зажмурился, молясь всем святым, чтобы его не заметили.

— «Господи, помоги, — молился он про себя. — Я больше не буду. Клянусь, не буду. Только не дай ему увидеть меня».

— Ты похорошела, — сказал Иван, и в его голосе появилась нежность.

— Я знаю, — прошептала Мария. — И всё благодаря твоему боярину Шуйскому. Ну, ты долго будешь смотреть на меня? Или ты пришёл просто поговорить?

Глеб слышал, как они целуются. Слышал вздохи, шлепки тел и шелест ткани. В ту секунду его переполняли противоречивые чувства. Он боялся, но в тоже время его одолевала ревность и злость.

Потому что всего полчаса назад губы Великой княгини целовали его. Эти же руки обнимали его. Эта же женщина шептала ему на ухо слова, которые не должна была шептать никому, кроме мужа.

Но она шептала. И он отвечал…

Это началось через три месяца после возвращения в Москву. Он с Ратибором гостил у Шуйских, когда к ним с незваным визитом приехала Мария Борисовна. За время, что Анна (жена Шуйского) пробыла в Кремле, заботясь о Великой княгине, между ними зародилась дружба. И такой визит был уже не первым. Женщины уходили наверх и часами болтали, смеялись, занимались рукоделием, в общем наслаждались общением.

Шуйский в такие дни выглядел очень счастливым. Ведь такая дружба шла на пользу роду.

И вот однажды, когда Глеб спускался по лестнице в тереме Шуйских, он столкнулся с Марией Борисовной.

Она поднималась, а он спускался. И от неожиданности она споткнулась.

Глеб не мешкал ни секунды и подхватил её на руки. Мария Борисовна была лёгкой, как пушинка, и он удержал её без труда.

— Прошу прощения, — пролепетал он, не сразу осознав, кого держит.

Но Мария Борисовна только рассмеялась.

— Ничего, ничего. Спасибо, что поймал. — Она наклонила голову набок. — А у тебя сильные руки.

Глеб понял намёк и осторожно поставил её на ноги.

— Как тебя зовут? — спросила Мария.

— Глеб Ратиборович Ряполовский, госпожа.

— Глеб, — повторила она. — Красивое имя. Спасибо ещё раз, что поймал меня.

Она прошла мимо него вверх по лестнице, а Глеб остался стоять, глядя ей вслед.

Через день она снова появилась у Шуйских. Ещё через неделю они пересеклись в Кремле. И каждый раз они нет-нет, да перекидывались словом.