Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 105 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Это было разумно. Ссориться с епископом нам обоим сейчас было совсем не с руки.

— А когда он уезжает? — спросил я.

— Вроде завтра собирался, после утренней службы, — ответил Варлаам, и в голосе его прозвучало нескрываемое облегчение.

Решив вопрос с мастеровыми, я направился искать Григория. Дело с долей Великого князя отлагательств не терпело. Иван Васильевич, конечно, сидит в Москве далеко, но руки у него длинные. Тянуть с отправкой подарков, было бы политической близорукостью.

Григория я нашёл у коновязи. Он проверял копыта у наших заводных лошадей, что-то недовольно бурча под нос. Увидев меня, он выпрямился, отирая руки о штаны.

— Здравствуй, отец, — издалека начал я. — Не засиделся ли ты на месте?

Григорий нахмурился, почуяв неладное.

— Опять куда-то ехать? — проницательно спросил он.

— В Москву, — не стал я больше юлить. — Долю княжескую отвезти надо. Сам понимаешь, с гонцом такое не пошлёшь, да и с простым десятником тоже. Тут человек нужен авторитетный, весомый, а ты всё-таки дворянин Строганов.

Он тяжело вздохнул, глядя куда-то поверх моей головы.

— Безрадостная весть, Дмитрий, — признался он. — Не люблю я эти поклоны бить да в прихожих ждать. Но… ты прав. Кому другому доверить боязно.

— Вот и я о том же, — подтвердил я. — Соберёшь десяток надёжных парней, возьмёшь телегу покрепче. Заодно и Ратибору Годиновичу весточку передашь, и Шуйским.

— Если надо, значит, поеду, — коротко отрубил он, ставя точку в разговоре. — Завтра и начну сборы.

В этот момент дверь отцовского дома распахнулась, и на крыльцо вылетел маленький вихрь.

— Дима! — звонкий девчачий голос заставил нас обоих обернуться.

Моей сводной сестрёнке в этом году исполнилось восемь, но в куклы она играть категорически отказывалась. Эта маленькая амазонка в простом льняном сарафане, из-под которого виднелись штаны, неслась ко мне со всех ног. На поясе у неё болтался настоящий колчан со стрелами, а за спиной виднелся лук.

Она с разбегу врезалась в меня, обхватив руками за пояс. Я едва устоял, рассмеявшись, и погладил её по растрёпанным русым волосам.

— Привет, валькирия, — улыбнулся я. — Не тяжела ноша?

Как я уже рассказывал, Григорий поручил Семену учить Иву стрельбе из лука. Мой десятник хвалил её, и уж точно не для красного словца. Взрослый лук у неё пока не хватало сил натянуть, но с детским управлялась получше многих новиков.

Тем временем она задрала голову, глядя на меня огромными, сияющими глазами.

— Дима! А правда, что у тебя в тереме людоедка живёт?

Я поперхнулся воздухом. Григорий хмыкнул, пряча улыбку в усы.

— Кто? — переспросил я, хотя уже догадывался откуда ветер дует.

— Ну та… чёрная! — Ива понизила голос до шёпота, сделав страшные глаза. — Мальчишки говорят она людей ест! И что она заколдованная!

Я с небольшим раздражением вздохнул.

— Глупости это, Ива, — серьёзно сказал я, присев перед ней на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. — Её зовут Нува. И она никакая не людоедка. Она такой же человек, как мы с тобой. И питается она тем же, что и мы, кашей, хлебом… пьёт молоко и воду…

— Правда? — недоверчиво протянула сестра.

— Честное слово Строганова, — я щёлкнул её по носу. — Не слушай болтунов.

Ива тут же потеряла интерес к гастрономическим пристрастиям африканки и переключилась на более важные для неё темы. Она гордо поправила лук за спиной.