Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 48 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Слухи вещь удивительная, и они летят быстрее ветра, просачиваются сквозь стены и обрастают подробностями, которых отродясь не бывало. И молва уже разнесла по округе, что в Курмыше-де оброк по-божески берут, и — что совсем уж неслыханно — за железный инструмент да плуг дают отработать барщиной лишний день, а не дерут, как с липки.

В общем, ожидался наплыв. И, разумеется, меня это беспокоило.

Я понимал, что люди — это ресурс… по сути самый ценный ресурс. Но! И самый прожорливый. Закрома у нас не бездонные, зима обещала быть долгой, а дармоедов кормить я не собирался.

— «Не в этот раз», — говорил себе я.

Поэтому за пару недель до срока я приказал трубить сбор.

Дружина выстроилась на площади перед моим теремом. И я вышел на крыльцо, кутаясь в подбитый мехом кафтан. Окинул строй тяжелым взглядом.

— Слушайте меня внимательно! — мой голос разнесся над площадью. — Скоро дороги зачернеют от людей. Крестьяне, ищущие лучшей доли, потянутся к нам. Весть о том, что здесь можно жить, а не выживать, сделала свое дело. К тому же скоро прибудут люди от Великого князя, чтобы ставить большие мастерские. Честь нам оказана великая, и спрос с нас будет соответственный.

Я сделал паузу, давая словам осесть в головах воинов.

— К чему я это говорю? А к тому, что Курмыш не сможет всех прокормить. Мы не можем принять всех сирых и убогих. Поэтому на время, пока идёт Юрьев день, разъезды будут усилены. И вы будете моими глазами и ушами. Да-да, вы не ослышались. Именно вы поможете мне отобрать зерна от плевел.

Я прошелся по скрипучим доскам крыльца, сделав заметку в памяти приказать Мижите и Гавриле их починить.

— Простых пахарей, у которых за душой ни гроша, а в семье семеро по лавкам и одни девки, у нас и так хватает. Земля не бесконечна. Таких разворачивайте. Пусть ищут другое место, где им рады будут.

По рядам прошел легкий ропот, но я его пресек жестом руки.

— Но! Если встретится семья крепкая, справная, где мужиков в силе от пяти голов и более, таких пропускайте без разговоров. Сила нам нужна. Лес валить, стены ставить, в поле работать.Особый спрос на мастеров. Если назовется кто охотником добрым, рыбаком, что снасть понимает, кожевником, гончаром, али плотником, ведите ко мне. А уж если кузнец попадется — так того под белы рученьки и с почетом. Такими людьми мы не можем разбрасываться.

Я снова оглядел своих дружинников.

— Расспрашивайте всех: кто таков, чем у прежнего господина занимался, почему ушел. Если сомнение берет, нужен ли нам такой человек, ведите ко мне, я сам решу. Но! — я повысил голос, перекрывая гул ветра. — И сами не бойтесь сказать «нет». Жалость тут плохой советчик. Зима жалости не знает, и голод тоже. Ясно сказал?

— Да, господин! — нестройно, но гулко рявкнула дружина.

— Тогда разойдись! — скомандовал я.

Покончив с административными делами, я направился туда, куда тянуло больше всего — в литейную. К тому же вчера Доброслав мне сообщил хорошие вести.

Он встретил меня у горна.

— Ну что ж, показывай да рассказывай, как дошёл до жизни такой? — спросил я.

— А? — не понял кузнец.

Я усмехнулся, прекрасно понимая, что Доброславу неоткуда знать фразы, ставшей крылатой, из стихотворения Некрасова.

— Показывай уже, что там сделал, — проворчал я.

Вместо ответа он молча стянул плотную ткань с верстака и там, тускло поблескивая в свете лучин, лежали два бронзовых стержня. Не один, над которым мы бились в прошлый раз, а два! Готовые снова и снова принимать на себя огненный удар раскаленного чугуна.