Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 119 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

В голове не укалывалось как бояре… Эти шакалы пришли к такому выводу. Им нужны были виноватые, и они нашли самого удобного. Но мне не хватало фактов. Поэтому я гнал коня, нахлёстывая его поводьями, молясь лишь об одном… успеть до того, как начнётся непоправимое.

Когда я вылетел на пригорок перед Девичьим полем, то осадил коня так резко, что тот чуть не сел на задние ноги.

От увиденного у меня перехватило дыхание.

Штандарт рода Бледных стоял на том самом возвышении, где ещё вчера мы проводили стрельбы. Это был господствующий холм и, к слову, отличная позиция.

Я огляделся по сторонам, и не веря своим глазам прищурился, словно от этого начну лучше видеть.

— Твою мать… — прошептал я.

Среди воинов, сплотившихся вокруг стяга Ярослава, я чётко различил знакомые доспехи и шлемы. Их невозможно было перепутать… по крайней мере не мне.

И Семён точно был там, я видел его фигуру в седле, рядом с княжичем. Но мои люди там были не одни.Сторону Ярослава заняли как минимум десять тысяч человек, фактически треть всего собранного войска. Они ощетинились копьями, выставили щиты. А по другую сторону низины, выстраивались в боевые порядки полки Великого князя и лояльных бояр.

— ЧТО ЗА НАХ.Й! Что тут вообще происходит? — выругался я. На моей памяти я ещё ни разу так не ругался, но такого глобального пиздеца, я просто ещё не встречал.

Ещё утром это была единая армия, готовая идти на врага внешнего. Прошло всего несколько часов, и теперь русские готовились резать русских.

— Дмитрий! — окликнул меня подоспевший Богдан. — Смотри!

Он указывал рукой в поле.

От основных сил Великого князя отделился десяток всадников и галопом направился в мою сторону. И почти одновременно, зеркально, от холма Ярослава тоже отделилась группа всадников.

Я оказался меж двух огней. В буквальном смысле.

Я стоял на месте, ожидая, их и правая рука сама легла на рукоять сабли.

Посланцы Ивана Васильевича прибыли первыми. Возглавлял их боярин Пронский… тот самый, что принёс весть о смерти Шуйских.

Он осадил коня в шаге от меня.

— Дворянин Строганов! — произнёс он, даже не поздоровавшись. — Великий князь требует тебя к себе. Немедленно!

— Что здесь, чёрт возьми, произошло? — игнорируя его приказной тон, спросил я.

— Княжич Бледный поднял мятеж! — выплюнул Пронский, брызгая слюной. — Он убил братьев Шуйских и во время бегства ранил нескольких воинов.

— Бред, — возразил я. — Не мог он.

— Бред⁈ — взвился Пронский. — Есть свидетели!

В этот момент к нам подлетела вторая группа. Во главе скакал незнакомый мне пожилой боярин в богатом доспехе, а по правую руку от него держался Семён.

Боярин посмотрел на меня тяжёлым, усталым взглядом.

— Ярослав Андреевич просит вас, Дмитрий Григорьевич, присоединиться к нему, — спокойным тоном произнёс он.

— Молчать! — заорал Пронский, поворачиваясь к ним. — Ты, пёс, смеешь говорить от имени головника*⁈

(В XV веке на Руси этот термин использовался в русском праве для обозначения убийцы.)

Тем временем Пронский снова развернулся ко мне, лицо его исказилось:

— ТЫ СМЕЕШЬ ПРОТИВИТЬСЯ ВОЛЕ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ, СТРОГАНОВ⁈ Твои люди там, в стане врага! Уж не заодно ли ты с ними⁈

— Не вопи, — холодно ответил я. Мой голос прозвучал тише, но было в нём что-то, что боярин поперхнулся воздухом. — Я стараюсь разобраться, что происходит, пока вы тут реки крови не пустили.