Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 69 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Еще кое-что везу. Новое оружие. Расчет был на то, чтобы применить при штурме Новгорода, если до стен дойдем. Название ему придумал «гранаты».

— Что это такое? — спросил Мария Борисовна.

Я задумался над тем, как лучше объяснить.

— Не к теме будет упомянуто, но Любава, — я сделал паузу, чтобы посмотреть на то, как княгиня отреагирует на имя мамы Глеба. Но видимого недовольства упоминания о Ряполовских я не заметил, поэтому уже смелее продолжил. — В общем, она мне рассказывала, как в древности использовали глиняные горшочки, в которые была залита горючая жидкость. Их поджигали и бросали во врага. Так вот, мои гранаты работают по такому же принципу. Только опаснее во много раз. Я использовал полые чугунные шары, в отверстие насыпал порох, и с наружи только фитиль торчит. Поджигаешь его, бросаешь во врага, и оно разносит всё вокруг. Изрядная мерзость, но эффективность убойная.

Мария Борисовна заинтересовалась.

— Гранаты? Что ж, звучит… разрушительно. И сколько же стоит это удовольствие?

Я усмехнулся.

— Если считать по себестоимости материалов и работы, в районе одного серебряного рубля за штуку.

— Немного, — удивленно приподняла брови княгиня.

— Совсем немного, — согласился я. — Но это только потому, что я использую отбракованный чугун, который легко крошится, и свой собственный порох, который мы научились делать весьма сносно. Если бы я выставил эти гранаты на торг заграничным купцам, то драл бы за одну такую минимум десяток серебрушек.

Мария Борисовна подошла ближе, слегка склонив голову. Она состроила совершенно умильное, почти девичье личико, резко контрастировавшее со строгим нарядом.

— А мне? За сколько мне отдашь? — бархатистым голосом спросила она.

Я мысленно чертыхнулся. Вот же хитрая какая… Пытается пустить в ход женские чары, чтобы выбить скидку на поставки. И ведь делает это красиво, и отказывать вроде как невежливо.

— Думаю, мы обсудим ценник после того, как я покажу тебе эти гранаты в деле на Девичьем поле, — ответил я, стараясь звучать сухо.

Она хмыкнула, поняв, что номер не прошел, но обиженной не выглядела.

— Что еще нового в твоей вотчине? Как семья? — спросила она.

— Растем, — ответил я, и на губах сама собой появилась улыбка. — Алёна понесла. Ждем пополнения.

Мария Борисовна замерла. На ее лице промелькнула улыбка, но глаза остались холодными.

— Поздравляю. Это благая весть, — сказала она. Похоже, моя независимая и счастливая жизнь вдали от столицы её откровенно бесила. Или, может, она просто завидовала.

В этот момент в двери постучали слуги, сообщая, что обед подан.

Мы перешли в соседнюю горницу. Стол ломился от яств, и ели мы в основном в тишине. Обед прошел быстро. Я вытер губы салфеткой, поднялся и поблагодарил княгиню.

— Где планируешь остановиться? — спросила она, когда я уже направился к дверям.

— Думал съездить на подворье Шуйских. Проведать Алексея, узнать, как он там после… всего этого.

— Да, это будет не лишним, — кивнула Мария Борисовна. — Тем более, что он нужен мне трезвым. Но ночевать, Дима, ты будешь здесь. Тебе уже готовят комнаты в гостевом крыле Кремля. Я хочу, чтобы мой воевода всегда был под рукой.

— Почту за честь, — сказал я, и рынды закрыли за мной дверь.

Меньше чем через двадцать минут я в сопровождении Семёна и Лёвы ехал к подворью Шуйских. У ворот мы сбросили скорость и спешились. Дворовые холопы, едва завидев меня, торопливо залязгали коваными засовами.