Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 25 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я не спрашивал, что с ними будет дальше. В тот момент меня заботила только тишина. И за день до приезда Марии Борисовны Холмский доложил, что всё готово, и я ему верил.

К слову, в Новгороде всегда хватало дураков, готовых на отчаянные жесты, и я не оставил Холмского один на один с этим вопросом.

Церковь была последним и самым важным бастионом. Новгородский архиепископ Иона оказался человеком удивительной проницательности.

И изложив ему суть вопроса, продолжил:

— Пойми меня правильно, владыко, — произнес я. — Если встреча с Великой княгиней будет омрачена, если кто-то посмеет сорвать торжество… Новгород познает такую десятину, от которой не оправятся и ваши правнуки. Я обложу налогом каждый кирпич в этом городе.

Архиепископ молчал долго. Я видел, как он взвешивает мои слова. Он понимал, что я не угрожаю ради красного словца.

— Мы донесем это до каждого сердца, — наконец ответил он, склонив голову. — Смирение, это тоже путь к спасению.

— Ты сделал правильный выбор, — сказал я, поняв, что разговор окончен.

А утром, когда мне сообщили, что разъезды встретили обоз из Москвы, я начал собираться.

Достал из сундука синий кафтан, который Алёна так настойчиво впихивала в мои переметные сумы. Гладкая ткань напоминала о доме, и мне очень захотелось вернуться домой. Но с приездом Марии Борисовны и официальным принятием Новгорода под её руку, можно будет думать о возвращении домой.

Из подворья я выехал в сопровождении Семёна и Лёвы. А следом пятнадцать дружинников замыкали строй.

У ворот нас уже ждали Холмский, Пронский и Бледный. Каждый привел своих людей, и в итоге наша кавалькада насчитывала больше сотни всадников. Мы выехали из города, и вскоре на горизонте показалось облако пыли. Почти две сотни повозок, больше тысячи всадников…

Мария Борисовна ехала со всем размахом Великой княгини-регентши. В самом центре кортежа я заметил высокий крытый возок, и по отделке понял, что именно в нём едет главный человек Московского княжества.

Когда мы приблизились, от обоза отделилось несколько всадников охраны. Я выслал коня вперед, подняв открытую ладонь.

— Воевода Строганов прибыл встретить Великую княгиню! — прокричал я.

Всадники склонили головы в приветствии, но я заметил, как они напряженно оглядывают мою свиту.

— Много с собой охраны взял, воевода, — заметил один из них.

Мы невольно подобрались. Мои ребята за спиной тоже замерли, положив руки на рукояти. Но я лишь спокойно кивнул, не допуская искры конфликта.

— Столько сколько надо, — грубо ответил я. — Или ты считаешь, у тебя есть право указывать сколько мне брать воинов в охранение?

— Эмм, — стушевался незнакомый мне воин. — Прошу меня простить. Я… просто удивился.

Я кивнул, не став разжигать конфликт.

Постепенно наши люди влились в ряды обоза. И мы остановились у возка, спешились. Служка тут же откинул ступеньку и распахнул дверь.

На свет вышла Мария Борисовна.

Она оглядела нас. На её губах играла едва уловимая улыбка. Было видно, что она рада нас видеть.

— Благодарю вас, воеводы, за столь радушный приём, — произнесла она. — Ваша работа не останется незамеченной.

Она перевела взгляд на меня. В её глазах, как мне показалось, я увидел то, чего совсем не ожидал… Она смотрела на меня так, как смотрит влюблённая женщина…