Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 11 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Да, простит нас Бог, — сказал я, махнув рукой.

— БА-БАХ-БАХ-БАХ! — прогремели пушки.

Тысячи чугунных шариков с невероятной скоростью смели всё на своём пути. На таком расстоянии картечь превратила баррикаду в кровавый кисель. Дерево телег разлеталось в щепки, мешки с землёй лопались, а люди… людей просто стирало в кровавую пыль. Крики ужаса и агонии слились в единый, пронзительный визг, от которого стыла кровь в жилах.

— Блядь! — выругался я, видя, как они снова поднимаются и люди заполняют образовавшуюся брешь.

— Сотник! — прокричал я, чтобы меня слышали и за стеной. — Перезаряжай! Второй залп, по тем, кто уцелел!

— Да, господин! — Ратмир отдал приказ пушкарям. — Заряжай картечью! Фитили к запалу!

Второй залп ударил по остаткам баррикады и снова всё повторилось. Защитники Новгорода были сметены новой волной смерти. Позже я узнал, что на баррикаде погиб Федор Исакович Борецкий. Как и брат, он умер с оружием в руке…

Не давая противнику опомниться, я выхватил саблю и резко опустил клинок вниз. Давая сигнал к атаке.

— Вперёд! За Москву! Отомстим за смерть Великого князя Ивана Васильевича! — надо было напомнить воинам, почему мы здесь. Почему льём кровь русских. Потому как война ещё не закончилась и клинок в их руке не должен дрожать во время сражения. А человек его держащий не должен сомневаться в правоте своего дела.

Занять провал в стене удалось довольно быстро, и вскоре ворота были открыты, куда тут же устремилась конница.

— УРА!!! — закричал Холмский первым, и со своей дружиной ломанулся в ворота.

Три тысячи бронированных всадников сорвались с места. Данила Холмский и Григорий, которого я разглядел рядом с ним, вели конницу прямо в развороченный пролом. Следом рванули курмышские воины. Земля буквально загудела под копытами тысяч лошадей.

* * *

Холмский.

Один из всадников, молодой парень по имени Михаил, вырвался вперёд. Оттесняя воеводу в глубь строя.

Конь молодого дружинника перепрыгнул через груду обломков, а сабля сверкнула в утреннем свете.

— За Русь! — крикнул он, врезаясь в ряды новгородцев.

Его атака вдохновила остальных. Конница ворвалась в пролом, сметая остатки сопротивления. Новгородцы пытались контратаковать, но их ряды были слишком редки.

— Держать строй! — закричал Данила Холмский, размахивая клинком. — Не давать им перегруппироваться! Окружай!

Курмышские воины дали залп из арбалетов и понеслись на соседнюю баррикаду. Холмский развернулся, заметив, что уже пехота, взявшая пролом, приказал им следовать за ними.

Вскоре основные силы уже ворвались в город. Конница Холмского прорубалась к центральной площади, сметая всё на своём пути. Пехота зачищала улицы, дом за домом.

* * *

Поначалу я наблюдал за ходом сражения с артиллерийского холма. С такой ногой, что у меня, я был не боец.

— Ратмир! — позвал я сотника. — Перевозим орудия через ворота, наверняка детинец придётся брать.

— Снова стену будем валить? — спросил он.

— Нет, — тут же ответил я. — Сломаем ворота. Защитников там немного должно остаться…

— Понял, господин, — кивнул Ратмир.

И стоило мне въехать через ворота, я увидел сотни тел. Кто-то ещё шевелился, и у одной из стен женщина пыталась утащить в оттуда стонущего мужика. Она видела нас, но мужа не бросила. И когда к ней ломанулся кто-то из моих дружинников, я крикнул.