Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 117 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Сегодня, — начал я, обводя взглядом собравшихся, — мы столкнулись с тем, чего могли не допустить. Наши воины проспали врага. Караульные у болота были взяты живыми. А это значит одно… они не были готовы. Их застали врасплох.

В шатре повисла нехорошая тишина. Ярослав смотрел в стол. Я знал, что бью по больному. Но молчать было нельзя, потому как предстояло сделать работу над ошибками. И если промолчу сейчас, завтра под рогожей будет лежать кто-то ещё.

— Воевода, — подал голос Семён, — спали они. Я траву осмотрел, и в одном месте примята она была под лёжки. Один караулил, двое спали. А потом, видать, и тот, чья очередь стеречь была, тоже глаза смежил.

Ярослав зло цыкнул.

— Ярослав, — повернулся я к нему. — Ты сам всё слышал и по-хорошему о мёртвых так говорить негоже, как и память их марать не дело. Но если мы сейчас не вынесем из этого урок, то хоронить будем каждый день.

Он поднял на меня глаза и кивнул. После чего я обвёл взглядом остальных.

— Мы на чужой земле. И если кто-то ещё вздумает валять дурака на посту, мы будем смотреть на казни каждое утро. Как наших воинов рвут лошадьми посреди поля на потеху врагу.

Я наклонился над картой.

— С этого дня караулы ходят по семь человек. На болоте, где дворянин Медведев тропку нашёл, ставить пятнадцать. И всех при арбалетах или луках. И саму тропу обставить ловушками, — продолжил я. — Колья, петли, что там ещё охотники умеют. Среди воинов наверняка есть промысловики… вот пусть и займутся. Кто белку в глаз бьёт, тот и на татарина силок поставит. Чтоб всякий, кто сунется через топь, либо ногу оставил, либо голову.

— Сделаем, — сказал Холмский. — У меня в полку двое зверобоев есть, с Двины. Эти что хочешь смастерят.

— Вот и хорошо. — Я сделал паузу, продолжил. — Теперь о другом. Ночные стрельбы дело своё сделали. Но главной цели мы не достигли. Ни Халиль, ни Ибрагим под ядрами не легли.

— И ты, воевода, предлагаешь нынче снова по ним пострелять? — спросил Пронский.

— Нет.

Он удивлённо моргнул, видимо ожидая другого ответа.

— Не предлагаю, — повторил я. — Раз, они там обожглись… теперь наверняка ждать будут.

Я снова склонился над картой, провёл пальцем от татарского лагеря к нашим редутам.

— Поэтому думаю я, что, не поймав нас в засаду, они полезут к нам. Их лучники попробуют пробраться к нам в темноте. Ночью легко увидеть с помощью костра движение теней. И не мне вам говорить, как татарин ловок с луком.

Шуйский поморщился.

— И что делать?

Я обвёл взглядом воевод.

— Сегодня те, кто стоит в карауле у рвов и редутов, костров рядом с собой не жгут. Но факелы вдоль вкопанных копий должны гореть. Поддерживать их свет должен будет воин, облачившись в полную броню. Так что проследить, чтобы на тех, чья очередь сегодня в караул заступать, такой доспех был. Понятно?

— Понятно, — нестройно отозвались воеводы.

— Не слышу.

— Поняли, воевода, — уже дружнее сказали они.

Иван рядом со мной слушал внимательно и подняв на меня взгляд спросил.

— Дмитрий Григорьевич, а когда бой-то будет? Долго мы ещё топтаться на месте будем?

— Великий князь, я над этим вопросом уже думаю, — ответил я. — Скоро представлю тебе план сражения.

— Как скоро?

— Дня два-три, — ответил я.

— Хорошо. — Иван поднялся, оправил кафтан. — Тогда через два дня жду от тебя план, воевода.