Книга Рассвет русского царства. Книга 12, страница 51 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Скажи им, что сегодня я разговаривать с ними не хочу. Если собираются сдаваться, пусть сдаются. Если хотят договариваться, будем разговаривать завтра, поутру. А требование пусть передаст Ибрагиму прямо сейчас. Оно неизменно — присоединение к Руси. Об остальном поговорить можно.

Пронский кивнул, развернул коня и поехал обратно. Минут пять они с переговорщиком о чём-то толковали, потом князь вернулся и сказал, что передал всё слово в слово.

— Вот и славно, — ответил я.

— БАХ! БАХ! БАХ! — орудия ударили сразу, едва за переговорщиком закрылись ворота.

Ядра легли точно в стену. С кладки посыпалась каменная крошка, над зубцами встало облачко белой пыли. До пролома было далеко, и я это прекрасно понимал. Стены Казани строили на совесть, и было очевидно, что деды нынешних мурз в этот камень вложились всерьёз.

По уму, проще было выломать ворота. Створки сделаны из дерева, а оно ядро плохо держит. Но у ворот всегда самые укреплённые сооружения, там штурмующих ждут в первую очередь. Полезу в ворота и умоюсь кровью. Поэтому я приказал бить в стену на участке, где поблизости стояла всего одна башня. Меньше башен, значит меньше стрел в тех, кто пойдёт в пролом.

Было и ещё одно соображение, из тех, что в учебниках не пишут. Стена для осаждённого… это вера. Пока она целая, за ней можно жить, торговаться и ждать подмоги. А когда она начинает сыпаться у тебя на глазах, что-то сыплется и внутри. Я хотел, чтобы каждый казанец каждое утро выходил, смотрел на растущую трещину и делал выводы.

Как я уже говорил, всё это время рядом стояла Ива. Она тихонько взяла меня за руку.

— Пойдём. Тебе пора передохнуть.

— Ты сама-то как? — спросил я. — Алёна ведь и тебе была близкой.

Ива задумалась. Отвечать не спешила, и я её не торопил. Орудия за нашими спинами перезаряжали, пушкари переговаривались вполголоса, кто-то тащил ядра от передков.

— Честно? — наконец сказала она с грустью. — Я, как и ты, до сих пор не верю, что это произошло. И вроде хочется расплакаться, но… — она сделала паузу. — Ты не плачешь. Значит, и я должна быть сильной.

Я усмехнулся, потому что меньше получаса назад поддался слабости.

— Если надо будет выговориться, я рядом, — я потрепал её по голове. — Мелкая валькирия.

— Эй! Я не мелкая!

— Как скажешь.

Мы ещё немного постояли, понаблюдали, как бьют орудия. Расчёты работали неспеша… банник, заряд, ядро, откат.

— Бах-бах-бах, — снова прогремели взрывы.

Потом я пошёл в сторону своего шатра, и Ива увязалась провожать меня.

— Ты с Иваном после всего произошедшего разговаривала? — спросил я по пути.

Ива покачала головой.

— Нет. Пока жду, когда он сам подойдёт.

— Думаешь, подойдёт?

— Он ко мне привязался, — просто ответила она.

Я наклонил голову.

— Только привязался? Или ты ему понравилась?

— Что ты такое у меня спрашиваешь⁈ — Ива вспыхнула и уставилась себе под ноги.

Значит, понравилась, и она это прекрасно знает.

— Я хочу тебя предупредить, — сказал я, — и напомнить, что он Великий князь. Мы Строгановы, но ему мы не ровня. Сейчас он ребёнок, а ещё пара лет… и он будет смотреть на тебя как на женщину.

Ива молчала, я же продолжил, тщательно подбирая слова. Ива хоть и имела сильный характер, но всё равно оставалась девушкой. Причём ещё мало видевшей в жизни, и почти не обжигавшейся.