Книга Рассвет русского царства. Книга 16, страница 108 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Встали за гребнем. Костры жгли только малые, из сухостоя, и так чтобы дым уходил в ельник и не поднимался. Коней держали в глубине, за версту.

Так стояли полторы недели.

Гонец до Сарая по их прикидкам должен был дойти за шесть дней. Строганов собирался… неизвестно сколько. Поэтому за заледеневшей рекой следили днём и ночью.

— Ты уверен, что он купится? — спросил Айдар на седьмую ночь.

Они сидели в распадке у костра. Тимербек грел руки.

— Надеюсь, — сказал он. — Сам понимаешь, в таком деле нельзя быть уверенным наверняка. Но, — он помолчал, — я думаю, купится. Печать настоящая. Слова настоящие, жена наместника и правда больна, и он это знает. Должен поехать.

Айдар кивнул.

— Главное, чтобы не взял с собой большого охранения.

— Он спешит. — Тимербек пожал плечами. — Кто спешит, много людей не берёт, они его задерживают. Сотня, может, полсотни, но не больше. Но если их будет много… — он посмотрел на Айдара. — Если их будет много, мы не станем рисковать. Наши жизни дороже жизни этого шайтана.

— Хотел бы я сойтись с ним сам, — сказал Айдар и посмотрел в огонь. — Один на один. Снять ему голову и насадить на пику. И привезти Сеид-Махмуду. Уверен, после этого он посмотрит на нас иначе.

Тимербек поднял голову.

— Не вздумай, — сказал он.

— Что?

— Не вздумай сходиться с ним один на один. Или отправишься к предкам раньше срока. Он твоего Ибрагима убил в поединке при всём войске. Он Ахматова сына Сайида убил, а Сайид тебя бы пятерых стоил. — Он серьёзно посмотрел на Айдара, строго сказал. — Убей неверного, и всё. Стрелой. Из-за спины. Никаких красивых поединков. Поединки потом сочинишь, если так хочется, у костра, для тех, кто не видел.

Айдар молчал.

— Скрещивать с ним клинок в честном бою не смей, — ещё раз повторил Тимербек и, когда Айдар отвёл глаза, добавил. — Ибо он убьёт тебя.

Больше об этом не говорили.

На двенадцатый день дозорный сполз с гребня и сказал, что на льду показался конный отряд.

Собрались в одну минуту. За полторы недели каждый знал своё место. Лучники на гребень, за сосны, в снег. Пара десятков побежала за их конями. Тимербек с Айдаром выбрались на гребень, к дозорным.

Времени присмотреться хватило.

Русские шли шагом. Тимербек считал. Два десятка всадников. С заводными. Заводных шло много, но головы у тех были внизу. Ноги еле переставляют, а бока в мыле даже на морозе.

— Двадцать, — сказал Айдар тихо. — Двадцать четыре.

— Ищут место, — заметил, как оглядываются враги Тимербек. — Видишь, как смотрят на берег? Встанут в распадке. В нашем.

Впереди ехал один на крупном чёрном коне. Он повернул голову к берегу и показал рукой вперёд, на распадок.

Айдар его узнал первым. Он видел его за Сурой, в тот день, с расстояния в двести шагов, среди пушек. Но лицо это он запомнил так, что узнал бы через двадцать лет.

— Он, — сказал Айдар.

И потянул стрелу.

Тимербек хотел сказать: подожди, пусть подойдут ещё на полсотни шагов, пусть все лучники возьмут по цели. Не успел. Айдар уже натянул. Целил в шею, под край шлема. Рука у него была верная, и расстояние было сто пятьдесят шагов, для его лука ничего.

В ту секунду, когда пальцы отпустили тетиву, с реки поднялся ветер.

Стрела ушла. Прошла у самой морды черного коня, так близко, что конь мотнул головой, и ударила в лёд в трёх шагах впереди.