Книга Смерть приходит осенью, страница 81 – Алекс Блэксорн

Люди вокруг стали зажигать свои свечки. Какая-то женщина рядом протянула Яну зажигалку. Дрожащими потными руками он крутанул колесико, но оно провернулось, и пламя не вспыхнуло. Ян попытался снова, но ничего не вышло.

— Давай помогу, – предложил Леша. Он взял из рук Яна зажигалку, и сразу же вспыхнуло пламя. Леша поднес его к фитилю на свече Яна, и огонек быстро перескочил с зажигалки.

— Спасибо, – сказал Ян, разглядывая пляшущий язычок.

— Не за что, – отозвался Леша.

Ян долго смотрел на огонь, словно был под гипнозом и вздрогнул, когда священник начал читать молитвы. Он произносил слова очень быстро и нараспев, а стоявшая рядом женщина пела высоким голосом отдельные фрагменты. Ян с трудом разбирал слова. Он крестился, когда это делали другие, но все так же не поднимал глаз от пола. Рядом кто-то всхлипнул. Зашуршала салфетка. Кто-то вытер нос. Другой тяжело вздохнул. Чуть в стороне один из родственников повторял слова молитвы за священником. Яну казалось, что он попал в параллельный мир. Все такое странное, незнакомое, чужое.

Священник продолжал читать молитвы, периодически обходя вокруг гроба с кадилом в руках. Ян смотрел, как под воздействием пламени плавится воск и каплями сползает вниз. Из-за тепла его пальцев свечка стала мягкой и чуть покосилась. Ян попытался ее выпрямить, но вместо этого она просто накренилась в другую сторону. Похоже, это бесполезно. Ничего уже не исправить. Так же, как с Настей.

Ян очнулся от мыслей, когда священник закончил читать молитвы и произнес короткую речь. Ничего особенного, обычные напутствия не убиваться горем и жить дальше. Впрочем, говорил он вполне искренне. Ян даже подумал, что он, должно быть, хороший человек.

Теперь настало время прощания. Каждый, кто хотел, мог поцеловать иконку, лежащую на скрещенных руках Насти, а также поцеловать специальную повязку на ее лбу. Ян испугался этого предложения. Он не мог даже смотреть на Настю, а что уж говорить про поцелуи. Но стоявший рядом Леша направился к гробу. Ян занервничал. Как это, Леша попрощается с Настей, а он нет? Он ни чуть не хуже Барчука и тоже должен… неожиданно привычная пластинка в голове Яна остановилась. Ему показалось, что за знакомым с детства фоновым шумом он впервые слышит собственные мысли. Пусть Леша попрощается, если готов к этому. Насти больше нет, значит, нет смысла дальше соперничать. И Ян остался на месте.

Когда все, кто хотел попрощаться, сделали это. Работники ритуала накрыли гроб крышкой и тщательно его закрепили. Первая часть похорон на этом закончилась. Теперь нужно было ехать на кладбище. Ян потянулся на улицу вслед за остальными.

Добравшись до своей машины, он положил букет на заднее сидение – на отпевание можно было его и не брать – и завел двигатель. В навигаторе уже был проложен маршрут до кладбища, но Ян надеялся, что они поедут колонной и ему не придется слушать безразличный женский голос.

Ян посмотрел за ворота и увидел медленно выезжающий черный катафалк. Ян сглотнул.

Все.

Он немного подождал, пропуская стоявшие ближе автомобили, а затем встроился в хвост траурной процессии. Им предстоял долгий путь. Кладбище находилось на отшибе, практически за чертой города.

Процессия миновала шоссе с заправками и ресторанами быстрого питания. Небольшую промышленную зону. Жилой спальный район. Потом начался лес. Высокий и безмолвный. Кладбище вросло в него, как древесный гриб. Огромное, разделенное на сектора. У входа в палатках торговали искусственными цветами, венками и лампадками. Было немного живых цветов, но на морозе они выглядели поникшими, словно знали, что предназначены для царства мертвых.