Книга Дворник 15-го уровня. Том 6, страница 70 – Дмитрий Дорничев

— Вывих и трещина. С твоей Живучестью твои кости невероятно прочны и упруги, — девушка присела и, задрав мою футболку, начала осматривать рану в боку. — А вот это плохо…

Ульяна вытянула руку и достала из пространства шкатулку со своими листьями, после чего закинула один в рот. Но, подумав, закинула второй и начала жевать.

А затем схватила меня за щёки и впилась губами в губы. Я обалдел, а она языком разомкнула мой рот и выдавила растительную массу из листьев и слюны.

— Глотай, — сказала она и вытерла рукой свои губы. И я проглотил, вспоминая, что эти листья целебные.

Берегиня посмотрела на меня золотыми глазами, а затем сняла с меня перчатки и, надев на себя, дала мне Реанимацию. Она была такой мощной, что я даже не обратил внимания на системное сообщение.

Лишь сказал «Уф-ф-ф-ф!». Ноги окаменели, да и сам я, казалось, стал статуей. По телу прошёл такой поток энергии, что волосы дыбом встали.

— Маме… — с трудом попросил я.

— Сам сделаешь. Я лишь наврежу. Слишком мощно выйдет, — возразила Ульяна и обернулась. Там сидели лисички, и выглядели они вполне нормально.

— Ждём указаний, — Лиси подняла лапку, словно отсалютовала.

— Гляньте, что там у Кати, — попросил я, и лисицы побежали, словно ужаленные.

Пулей перебежали дорогу и добрались до грузовика. Он повалил одно дерево, а второе остановило его. Сейчас Катя вытащила из машины водителя и… била. Сам водитель выглядел целым. Ну, до того, как Катя начала его бить.

Я же потихоньку оживал. В теле стало тепло, и правая рука вновь заболела. Прошёл паралич. Ульяна же стояла передо мной на коленях и двигалась.

Было больно… Она разжевала лист и мазала зелёной массой мою рану в боку. Но повышенная Живучесть притупляла боль, а ещё… Хорошо, что я сытый. Живучесть высосет из меня все соки на излечение ранений.

И тут пришла Катя, бросая вперёд избитого мужчину.

— А теперь говори, ублюдок, — произнесла рыжая и, сев на корточки перед ним, достала телефон. — Я слушаю.

— Мне приказать… врезаться в вас… Потом сказать, что я мало спать. Уснуть за руль… — на плохом русском говорил водитель.

— Кто приказал? — спросила Катя.

— Начальник… Я не виноват… Мне приказать… Или сделать, или уволить! — оправдывался тот.

— И тебе даже не собирались заплатить? — поинтересовалась Катя, а тот замялся. — Ну, значит, расскажет твой начальник. Уверена, он охотно сдаст тебя, когда я сломаю ему все руки и ноги.

— Обещал! Обещал дать пять зарплат! Не виноват я… — договорить он не смог, потому что Катя свернула ему шею.

Я аж глаза выпучил от шока.

— А теперь наблюдай, — сказала Катя и поднялась.

Затем я ещё больше перестал понимать, что происходит, потому что труп пропал, а грузовик заскрипел. Его кабина «менялась». Где-то вмятины пропали, где-то появились. Боковое стекло частично восстановилось, следы шин на дороге изменили своё положение. Да даже наша Лада слегка заскрипела, а стекло, которое изрезало меня осколками, восстановилось.

— Процедура «Несчастный случай», — громко сказала Катя. — Одарённые не могут позволить себя убить и будут действовать соответствующе. Но это может нас «разоблачить». Поэтому Мир меняет саму реальность, подстраивая её так, будто произошёл несчастный случай.

— Тебя оштрафовали?

— «Несчастный случай» — процедура недешёвая, но он, — она кивнула на грузовик, — сам признался, что хотел нас убить. Это дало существенную скидку.