Книга Дворник 30-го уровня. Том 11, страница 107 – Дмитрий Дорничев

— Ра… развелась?.. — опешил он.

— Алёна не раз говорила тебе об этом! — услышали мы голос бабушки.

— В-вы не сможете выписать меня! Я прописан здесь и буду жить здесь! — окрысился мужчина и «перешёл в атаку». На словах, конечно же.

— Кхм… Вообще-то, в соответствии с Жилищным кодексом, в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования этим жильём за бывшим членом семьи не сохраняется. А сейчас ты Оксане Евгеньевне никто.

Мужчина молча достал телефон и начал искать в интернете. Судя по тому, что он побледнел, информацию он подтвердил. Затем вскочил, подбежал к конверту, вскрыл его и, прочитав письмо, сел на кровать.

— Алло, Алён… — позвонил он жене. — Я…

— Алён! Мы выгоняем его! И сейчас он пытается за твою юбку спрятаться! — закричала бабушка, чтобы было слышно по телефону.

— Да заткнись ты, *** старая! Просто закрой свою *** пасть! — вспылил Геннадий, и аж глаза кровью налились. Но… — Алён? Алён!

— Вымётывайся! Урод! Козёл! И не говори так с моей мамой! — услышал я голос из телефона, и Геннадий завершил звонок.

— Ты её слышал. У тебя десять минут, чтобы собрать самое необходимое. Остальное заберёшь потом, в присутствии бывшей жены, — потребовал я.

— Дайте… мне неделю…

— Десять. Минут, — повысил я голос.

— А то что⁈ — вновь окрысился он.

— Ты можешь полететь на улицу и пропахать лицом землю. А можешь отправиться в отделение. Оба варианта я обеспечу, если сам не уйдёшь.

— Да куда мне идти?..

— Об этом ты должен был думать до того, как начал вести подобный образ жизни, поднимать руку на жену и оскорблять всех, — строго ответил я и кивнул себе через плечо. — Собирайся.

— Оксана Евгеньевна… мам… не губи…

— Теперь я мама? А до этого была ***, ***, ***, ***, *** и даже ***! — ругалась пожилая женщина.

— Виноват… Я исправлюсь! — заявил Геннадий, но я покачал головой и показал телефон.

— Семь минут осталось. Хочешь оказаться на улице в одних лишь трусах?

Мужчина вскочил и начал собираться, ведь я не шутил. И когда прозвенел таймер, Геннадий уже собрал мешок и почти оделся.

— Компьютер, он мой! Я заберу его! — выкрикнул тот, когда я вытолкнул его за дверь.

— Если что, обращайтесь, — сказал я бабушке и закрыл за собой дверь, ну и повёл Геннадия вниз.

— Если я умру от мороза или просто умру, это будет на твоей совести, — заявил тот, давя на жалость.

Но я толкнул его, чтобы шёл дальше. Вот делать мне нечего, кроме как жалеть человека, который поднимает руку на жену и её мать.

— И не думай возвращаться, потому что стоит кому-то позвонить мне, как я тут же буду здесь и уже не буду столь «вежлив», — пригрозил я Геннадию, который вполне может остаться здесь, чтобы караулить свою бывшую жену и молить «простить дурака».

— Чтоб ты был проклят и у тебя всё в жизни было говно, — заявил тот с крысиным лицом, после чего куда-то побрёл.

Самое гнусное, что он даже не Одержим, и Личного демона я не вижу. Говнюк обыкновенный. Вот кто он…

Кинув взгляд на говнюка, пошёл к ближайшей подсобке и, скрывшись в ней, открыл дверь домой. А там меня ждали четыре женщины, потому что Даша повезла нас в Аниву.

— Вот ты и попался, — заявила одна из блондинок, между которыми я сидел. Катя сидела спереди, рядом с Дашей.

— Кто будет заниматься непотребством, пойдёт пешком, — ультимативно заявила Даша.