Книга Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри, страница 16 – Элис Айт

Однако, хотя авторы большинства статей позволили себе осуждающий тон в мой адрес, ничего особенно страшного там не нашлось. Никто не пытался делать предположения, с кем я могла изменить мужу, но это и не удивительно. Я прикладывала немалые усилия к тому, чтобы моя репутация сохранялась безукоризненной. От этого напрямую зависело, какую магическую работу мне предстоит выполнять – мелочевку вроде лозоходства или то, что прославит мое имя в веках, как Джона Ди или Мерлина. Влиятельные аристократы ни за что не свяжутся с изменницей.

Было еще кое-что, что меня успокоило. Никто не вспомнил прегрешения моего брата, из-за которых мы впали в бедность настолько, что у меня не оставалось выбора, кроме как выйти замуж за Дуэйна.

Отложив последнюю газету, я выдохнула с облегчением. Скорее всего, Дуэйн заплатил газетчикам, чтобы те «забыли» подробности моей биографии. Ведь пятно на моей репутации – это пятно и на его репутации.

Хотя тогда еще острее становился вопрос, зачем вообще нужно было со мной разводиться?

В любом случае теперь появилась надежда, что в Шотландии мне дадут пожить спокойно.

Да, я надеялась хотя бы на покой. О личном счастье уже и не мечтала – поставила на нем крест, еще когда сочеталась браком с нелюбимым, неприятным мне мужчиной.

На ум в этот момент почему-то пришел Джеймс. Так странно – он сбежал от нас почти сразу после того, как появился Дуэйн, и вновь мы встретились всего через пару дней после того, как суд расторг мой брак. Совпадение?

Мог ли Джеймс специально за мной следить?

А может, он согласился бы понаблюдать за Дуэйном и выяснить, по какой все-таки причине моя репутация и жизнь были стерты в порошок…

Поезд внезапно тряхнуло. Я качнулась на сиденье, больно ударилась локтем о край столика и зашипела от боли, схватившись за ушибленное место ладонью. Да что ж за день сегодня такой, фэйри его забери!

Закрыв глаза, я сконцентрировалась и ощутила мягкое, ласковое прикосновение магии, которая текла по каналу. Я хорошо знала, насколько оно обманчиво. Как и любая стихия, волшебство сопротивлялось воле человека и стремилось подчинить его себе. Не один маг погиб, самонадеянно решив, что у него хватит сил на мощные чары. Но у меня хватало опыта, да и колдовство требовалось слабенькое.

— Локоть, локоть, не боли, к феям, к феям боль уйди! – прошептала я простенькое заклинание.

Боль тут же стала униматься. Я выдохнула, вновь расслабляясь на сиденье.

Говорить в рифму или в ритм при колдовстве было не обязательно. Иногда оно работало вообще без словесных формул. Но мне всегда казалось, что магию так проще направлять, иначе существовал риск потерять над ней контроль и только ухудшить ситуацию. Например, сломать кости вместо того, чтобы залечить легкий ушиб.

К счастью, мое заклинание подействовало прекрасно. Меньше минуты – и ни намека на боль.

Вновь придя в себя, я выпрямилась и посмотрела в окно. За снегопадом было толком ничего не видно, кроме того что до первой станции мы явно еще не доехали. Поколебавшись, я открыла окно и высунулась на мороз.

Из соседних купе тоже выглядывали растерянные пассажиры. Вдоль поезда бежал какой-то человек. Я поморгала, не сразу поняв, что это кондуктор. Мело так сильно, что оливковая форма стала белой, а сам мужчина походил на ожившего снеговика. Только морковки вместо носа не хватало.