Книга Последняя станция — море, страница 41 – Алисия Роуден

Вера сделала шаг вперёд.

— Он едет со мной.

— Это невозможно.

— Тогда измените правила.

Проводник впервые за всё время посмотрел на неё не как на пассажира, а как на человека, который способен нарушить порядок.

— Правила не меняются.

— Тогда почему мой отец смог остаться на линии?

Проводник молчал.

— Почему я вернулась, а мой брат нет? Почему я не помню его? Почему он помнит меня? Почему вы называете его пассажиром без места, если у него есть номер?

Проводник медленно сложил список.

— Потому что ваш отец обменял своё место на его.

Вера перестала дышать.

— Что?

— Андрей Соколов отказался от возвращения, чтобы его сын мог продолжить маршрут. Но переход не завершился. Ваш брат остался между станциями, а ваш отец — на линии.

— И что теперь?

Проводник посмотрел на билет Веры.

— Теперь маршрут должен быть завершён.

— Как?

— Это решает пассажир.

Он развернулся и пошёл прочь.

Вера осталась стоять в коридоре, держа Костю за руку. Она понимала, что получила первый настоящий ответ за всё время поездки. Но вместе с ним пришло новое, ещё более страшное знание: её отец не просто пропал. Он сознательно отказался от возвращения ради сына.

И теперь, чтобы вернуть обоих, Вере предстояло решить, готова ли она повторить его выбор.

За окном поезд начал набирать скорость.

На табличке следующей станции появилось название:

БЕРЕГ.

Вера посмотрела на брата.

— Мы найдём способ, — сказала она.

Костя не ответил.

Он смотрел на свои руки, словно впервые видел их.

— Вера, — произнёс он наконец. — Есть ещё кое-что.

— Что?

Он поднял глаза.

— Я вспомнил, кто открыл дверь той ночью.

Вера почувствовала, как холодеют пальцы.

— Кто?

Костя посмотрел на неё.

— Ты.

Поезд резко дёрнулся.

Свет погас.

И в темноте Вера услышала голос отца — совсем рядом, будто он стоял за её плечом:

— Не верь ему, Верочка.

Вера не закричала.

Она даже не обернулась. Голос отца прозвучал так близко, что она почувствовала на затылке холодное дыхание. Но рука Кости всё ещё находилась в её руке, и пальцы мальчика дрожали.

— Папа? — спросила она в темноту.

— Отпусти его.

Костя попытался высвободить руку.

Вера удержала его.

— Почему?

— Потому что он не тот, за кого себя выдаёт.

— Ты сам сказал мне, что он мой брат, — ответила она. — Ты сам рассказал, что произошло на станции.

— Я рассказал тебе то, что помню.

— А что ты не помнишь?

Костя молчал.

Вера наконец обернулась.

В коридоре никого не было. Только в дальнем конце, возле двери служебного помещения, горела красная лампочка. Она мигала с равными промежутками, как сигнал тревоги.

— Не слушай его, — повторил голос отца. — Ты уже однажды сделала эту ошибку.

— Какую ошибку? — спросила Вера.

— Ты поверила тому, кто обещал вернуть тебе брата.

Вера почувствовала, как Костя напрягся.

— Папа, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Если это действительно ты, ответь на вопрос. Что ты сказал мне перед тем, как мы вошли на платформу?

Голос замолчал.

Вера ждала.

Она помнила тот разговор лишь обрывками, но теперь ей было важно услышать ответ. Не красивую фразу, не очередное предупреждение, а конкретную деталь, которую нельзя было придумать, не зная их прошлого.

— Ты сказала, что не отпустишь меня одного, — произнёс голос.

Вера закрыла глаза.

Это была правда. По крайней мере, часть правды.