Книга Последняя станция — море, страница 140 – Алисия Роуден

Вера хотела возразить, но не смогла.

Она помнила брата маленьким: как он бегал по квартире в носках, как прятал конфеты под подушкой, как боялся оставаться один в темноте. Помнила его подростком, каким он должен был стать, если бы не исчезновение. Но тот Костя, который сидел рядом сейчас, был другим. Он успел пережить что-то, о чём не мог рассказать даже сам себе.

— Ты настоящий, — сказала она.

— Откуда ты знаешь?

Вера взяла его за руку.

— Потому что ты мне не нравишься, когда упрямишься. Потому что ты всё время забираешь у меня одеяло. Потому что ты не умеешь молчать, когда я читаю. И потому что ты до сих пор держишь меня за руку, хотя давно мог бы сказать, что уже взрослый.

Костя посмотрел на неё.

— Я не забираю одеяло.

— Конечно.

Он усмехнулся.

На мгновение Вера увидела прежнего брата — того, который мог рассмеяться из-за пустяка и забыть, что только что боялся.

— Если ты воспоминание, — продолжила она, — то я тоже. И папа. И дедушка. Но мы всё равно здесь. Мы разговариваем, спорим, боимся. Этого достаточно, чтобы не считать друг друга пустотой.

Костя ничего не ответил. Но руку не отпустил.

Вера осталась рядом, пока поезд не начал замедляться.

За окном показалась земля.

Не поля, не лес и не город. Просто широкая полоса тёмного грунта, покрытого белёсой коркой соли. Вдали лежали остовы зданий, похожие на обломанные зубы. Между ними тянулись рельсы, которые постепенно уходили под землю, а затем обрывались у края огромной впадины.

Вера встала.

— Что это?

Михаил Соколов подошёл к окну.

Он долго смотрел на пейзаж, и впервые за всё путешествие Вера увидела, как у деда дрогнули губы.

— Здесь всё началось, — сказал он.

— Что именно?

— Первый переход.

Поезд продолжал замедляться. Вера заметила, что за окном нет ни деревьев, ни птиц, ни даже следов ветра. Только голая земля, покрытая соляной коркой, и далёкая линия горизонта, которая словно была вырезана ножом.

На краю впадины стоял семафор.

Последний.

Тот самый, который они видели на карте и в старых записях. Высокая металлическая конструкция с тремя сигналами. Верхний был красным, средний — синим, нижний не горел.

Вера почувствовала, как фонарь в её сумке нагрелся.

— Мы приехали? — спросила она.

Андрей посмотрел на семафор.

— Похоже.

Поезд остановился.

Двери открылись, и в вагон вошёл запах моря.

Не свежий, не солёный, не похожий на запах мокрых камней, который Вера чувствовала на предыдущих станциях. Это был запах огромной воды, давно оставленной людьми: водорослей, влажного песка, глубины и чего-то металлического, словно море хранило в себе ржавчину всех кораблей, которые когда-либо уходили под воду.

Вера вышла на платформу.

Под ногами хрустнула соль.

Она посмотрела вдаль и увидела то, чего не ожидала.

Море.

Оно лежало за впадиной, далеко внизу, между скалами и обломками старых сооружений. Вода была тёмной, почти чёрной, но у самого горизонта светилась тонкая серебряная полоса. Волны медленно накатывали на берег, оставляя на камнях белую пену.

Вера остановилась.

Все рассказы о запрещённом море, все старые фотографии, все школьные уроки о затопленных территориях не подготовили её к этому виду. Она знала, что вода существует. Знала, что океаны не исчезли полностью, что они изменились, отступили в одних местах и поглотили другие. Но увидеть море своими глазами — это было совсем другое.