Книга Последняя станция — море, страница 120 – Алисия Роуден

Она думала о матери, о мальчике с деревянной машинкой, о Михаиле Воронове, которого никто не мог вспомнить до конца. И о словах, написанных на обороте билета: тот, кто ждал.

Возможно, это был человек, оставшийся на станции. Возможно, кто-то из их семьи. А может быть, тот, кого они сами когда-то оставили позади.

Вера не знала.

Но теперь она понимала, почему станция называлась Тишиной.

Здесь нельзя было услышать чужой голос, пока не научишься различать собственную память и то, что тебе хотелось бы помнить.

А иногда самое страшное начиналось именно тогда, когда звук возвращался.

Поезд ушёл в темноту.

На табло над дверью появилась последняя надпись:

МАРШРУТ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

ПАССАЖИР № 14, НЕ ПОКИДАЙТЕ СОСТАВ ДО ОКОНЧАНИЯ ОЖИДАНИЯ.

Вера закрыла глаза.

За стеной кто-то тихо произнёс её имя.

На этот раз она не ответила.

Вера проснулась от запаха кофе.

Это было настолько обыденное ощущение, что несколько секунд она не открывала глаза. За стеной работал холодильник, где-то в ванной капала вода, а из кухни доносился тихий стук ложки о край чашки. Она лежала под знакомым одеялом и чувствовала, как утренний свет просачивается сквозь занавески.

Дома.

Мысль пришла сама собой, без усилий, как приходит воспоминание о собственной комнате после долгой поездки. Вера потянулась, повернулась на бок и уже собиралась позвать маму, когда заметила, что на запястье у неё нет часов.

Она села.

Комната была почти такой, какой она помнила её в детстве. Светлые обои с мелким рисунком, письменный стол у окна, полка с книгами и коробками, старый шкаф, на дверце которого когда-то висела наклейка с изображением луны. Наклейку давно сняли, но прямоугольный след клея остался.

Вера медленно встала и подошла к столу.

На нём лежали школьные тетради, раскрытый учебник математики и карандаш с обгрызенным концом. Рядом стояла чашка с засохшим чаем. На подоконнике — банка с серым песком.

Она узнала её сразу.

Та самая банка, которую отец принёс домой много лет назад. В детстве Вера думала, что внутри обычный песок с берега, но Андрей никогда не говорил, где его нашёл. Он только однажды поставил банку на стол и сказал, что море бывает разным, а иногда оно совсем не похоже на море.

Вера подошла ближе.

На стекле была наклеена бумажка с надписью:

14 ОКТЯБРЯ 2032 ГОДА.

У неё перехватило дыхание.

Она помнила эту банку. Помнила, как однажды разбила её, как отец собрал песок с пола, а мать ругалась из-за осколков. Но в её воспоминании банка была пустой. Песок исчез, а стекло выбросили.

Здесь же она стояла целая, наполненная до половины.

Вера осторожно коснулась крышки.

— Не трогай, — сказала мать из кухни.

Вера обернулась.

Анна Соколова стояла в дверях с двумя чашками. На ней был домашний халат, волосы собраны в небрежный пучок. Она выглядела почти так, как Вера помнила её перед исчезновением отца: уставшей после работы, немного сердитой, но всё равно красивой.

Мать поставила чашки на стол.

— Я же просила тебя не трогать эту банку.

Вера не могла произнести ни слова.

Анна внимательно посмотрела на дочь.

— Ты чего такая бледная? Опять всю ночь не спала?

Вера сделала шаг к ней.

Ей хотелось обнять мать, уткнуться лицом в плечо, почувствовать запах её волос — шампуня, мыла и чего-то тёплого, что невозможно было назвать одним словом. Она столько раз пыталась восстановить этот запах, что теперь боялась доверять собственным ощущениям.