Книга Восьмое министерство, страница 99 – Константин Набутовский

Я смотрел на экран, где всё ещё горели слова:

«Не спрашивайте, кто я. Вы ведь сами меня придумали».

И я понял: всё, что происходило в последние дни — не попытка взлома, не чья-то диверсия, а отклик. Как будто система наконец услышала то, что мы сами в ней когда-то оставили.

— Знаете, — сказал я тихо, — она… она не вычисляет.

— В смысле? — спросил Антон.

— Она вспоминает.

Громов посмотрел на меня, но не стал ничего говорить. Просто взял кружку, подошёл к терминалу и выключил монитор. Экран погас, оставив в воздухе лёгкое послесвечение — словно после вспышки старого кинопроектора.

— Ладно, — сказал он спокойно. — На сегодня хватит. Нина, подготовь отчёт по «Гелиону». Антон — зафиксируй логи и сделай копию. А ты, Кеша…

Он чуть улыбнулся, без иронии.

— …пока не разговаривай с Совестью. Дай ей время осмыслить, что мы её услышали.

Я кивнул. Слова «мы её услышали» прозвучали неожиданно правильно. Как будто впервые за всё это время кто-то из нас сказал не техническую, а человеческую правду.

Нина везла меня домой молча. За окном скользил город, начавший становиться для меня если не родным, то уж точно не безразличным — ровный, серый, безмолвный. Может, мне показалось, а может, и правда — сегодня он был будто чуть уставший от себя самого.

Я хотел что-то сказать, но Нина опередила:

— Поехали не домой.

— Куда?

— Просто… поехали.

И мы поехали. Она ввела какую-то сложную комбинацию на панели. Та отозвалась лаконичной надписью:

«Приятной семейной прогулки».

Я удивлённо взглянул на Нину.

— Просто в базе стандартных маршрутов этот — самый длинный, — сказала она, стараясь быть спокойной и невозмутимой. Но румяные щёки выдали её состояние с головой — она смущалась.

— Надо попросить МИРУ ввести в машины программу «Романтическое свидание», — ответил я, улыбнувшись. — Я теперь с ней на «ты», так что она не откажет, надеюсь.

Нина улыбнулась и положила голову мне на плечо. Я слегка обнял её, и так мы проехали в молчании, наверное, километров десять, не меньше.

— Скажи, а «там» у тебя есть девушка? — спросила вдруг она, пристально глядя мне в глаза снизу-вверх. — Только не ври мне, пожалуйста.

Я улыбнулся. В её вопросе и в глазах было столько наивности и искренности, что соврать я даже не подумал. И вообще, я считаю, что враньём заканчиваются все отношения. Всегда. Даже если они только начинаются.

— Нет, сейчас никого, — честно ответил я, но тут же поправился. — Точнее есть. Одна. Единственная. И ты знаешь, кто это.

— Надеюсь, что это так, — засмеялась она и ещё сильнее прижалась ко мне.

Мы остановились у озера. Того самого, единственного в этом городе. Тот раз всё казалось почти случайным: её вопросы, моё признание, робкие поцелуи… Сейчас — благодарная тишина и ощущение, что перед нами лежит весь город, от вершины купола до самого ядра.

Вода была неподвижной, как зеркало, в котором отражалось начавшееся подобие заката. Жаль, что Нина никогда не видела ни настоящих закатов, ни настоящих рассветов. А город, казалось, затаил дыхание, слушая.

— Я всё думаю об этом парне, — сказала Нина. — Андрей…

— Из Министерства Любви?

Она кивнула.

— Он ведь не хотел зла. Он просто не смог больше жить по правилам.

— Теперь ты его понимаешь?

— Теперь — да.

Она помолчала, глядя в воду:

— Знаешь, я раньше думала, что любовь — это когда всё правильно. А оказалось — наоборот. Когда неправильно, но всё равно хочешь, чтобы так и оставалось.