Книга Восьмое министерство, страница 35 – Константин Набутовский

Я не выдержал:

— То есть у вас там — учебники по тому, как не раздражаться?

— Почему сразу учебники? — немного обиделась она. — Это книги, которые помогают сохранить гармонию.

— Или притвориться, что она есть, — грустно сказал я.

Нина постояла с минуту, морща лоб и потирая виски, будто собираясь с мыслями, после чего уверенно заявила:

— Ладно. К делу. Значит нам надо найти тех, кто может вмешаться в «начинку» машины. Кто имеет физический доступ. Если кто-то смог проделать такое, то виновен или он, или кто-то другой, имеющий к этому отношение. Но так или иначе мы сможем выяснить, кто этот «кто-то». Так? Я правильно рассуждаю?

Вот она — трещина номер два: человек начал думать сам, а не по правилам из методички.

— Да, абсолютно правильно, Холмс ты мой новоиспечённый, — с улыбкой ответил я. — Авария произошла сразу после того, как я заговорил о рационе. Значит отталкиваемся от этого.

— Или это всё-таки совпадение, — сказала Нина, но голос дрогнул. — Но я уже всё меньше верю в это.

В душе я просто ликовал. Только что Нина сломала свои убеждения под давлением простых фактов, банально включив логику. А раз так, то она однозначно начала меняться. А ещё — и это главное! — ещё у неё изменилось отношение ко мне. И я даже немножко обрадовался тому, что, оказавшись тут в больнице, стал для этого невольным катализатором. Ура, товарищи! Ура!

Она вздохнула:

— Мне впервые страшно. Если система несовершенна — значит, никто из нас не застрахован.

— Ошибка — это жизнь, — ответил я. — Совесть, которая не умеет ошибаться, мертва.

Но тут Нина неожиданно улыбнулась и спросила:

— А кто такой этот Хо … Холмс?

— О! — оживился я. — Шерлок Холмс — это величайший сыщик всех времён и народов.

— А кто такой сыщик?

— А сыщик — это тот, кто ищет преступников, — ответил я, ожидая, что она попросит пояснить и это.

Но она быстро ответила:

— Я поняла. Преступлений у нас тут не бывает, но я читала об этом.

— Ну тогда ты поняла, кто такой Холмс. Правда, есть одно «но»: он выдуман писателем, — сказал я, с улыбкой глядя не неё.

Нина удивлённо подняла брови.

— То есть… не существовал?

— Не существовал, — кивнул я. — Но лучшим искателем правды он от этого быть не перестал.

Дверь снова открылась, и в палату заглянул Антон.

— Живой?

Как ни странно, именно его я ждал с нетерпением. Того, кто пытается быть правильным, но при этом его постоянно тянет на запретные мысли. Прекрасная смесь для будущего бунтаря. Он выглядел так, будто всю ночь пытался что-то понять и наконец понял — но теперь не знал, радоваться или бояться.

— Заходи, комиссар, — сказал я, усмехнувшись. — Допрос — через полчаса, а пока разрешено свидание.

Он неуверенно улыбнулся, подошёл ближе и достал из папки несколько листов.

— Я принёс кое-что. Распечатки из архива.

— Герой, — сказал я, принимая их. — Бумага, чернила, запах свежего расследования. Класс! Откуда? Где добыл?

Антон немного помялся.

— Я не мог заснуть. Всё крутилось в голове — эта авария, твои слова про рацион. Ну и… решил проверить одну идею.

— Какую?

— Когда ты говорил про добавки, я вспомнил, что в редакции у нас есть доступ к подархиву пищевых норм — ну, чтобы сверяться с публикациями. Формально я просто запросил «актуальные образцы для сверки». Всё по инструкции.