Книга Клуб четырёх теней, страница 9 – Валери Рэм

В нос сразу же ударяет тот самый запах старости, задержавшийся здесь надолго или уже навсегда, а еще в воздухе витает аромат старого пергамента и табака.

— Проходите, проходите, не стесняйтесь, — бодро произносит старик. — Будете чай?

Соглашаются только Варя и Влад.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Марк склоняется к Луке, шепча на ухо эти слова.

— Нас четверо, а он один, — чуть слышно смеется Влад. — Боишься, что он надерет тебе задницу тростью?

— Молчал бы лучше… — шипит Марк.

— Здесь явно что-то не так, — перебивает их Лука. — Но я не могу понять, что. Очень странные ощущения. Варя, может ты посмотришь? Только аккуратно.

— Хорошо, — Варя вешает пальто и проходит первая.

Она кидает взгляд налево. Там находится большая кухня. Варя слышит звуки копошения, свист вскипевшего чайника, как старик напевает себе под нос какую-то мелодию.

Она закрывает глаза и начинает нащупывать нити. Сначала они витают где-то вдалеке, потом начинают приближаться, будто сами хотят, чтобы их поймали. И Варя действительно замечает за одну. Тоненькая, золотая, только слегка выцветшая. Но она не может ее коснуться и как-то натянуть, посмотреть, что будет дальше. И это Варю слегка озадачило.

Она вновь возвращается в реальность, приглаживает складки платья и идет в комнату.

Гостиная с высокими потолками будто застряла в советском времени: старые настенные деревянные часы, стрелка на которых слегка дергается и кажется, что они застыли навсегда, красный ковер с витиеватыми узорами на полу. В детстве на таких можно было различить причудливые рожицы. В углу — выцветший бордовый потертый диван с журнальным столиком, стеллажи с антикварными вещицами и книгами, на тумбочке — старый патефон из прошлого века, на котором покоится виниловая пластинка.

Марк супится, но ничего не отвечает. Влад засовывает руки в карманы джинс, слегка покачиваясь, Лука осматривает комнату. Варя подмечает восторг на его лице, хотя у нее он тоже присутствует: такой интерьер не везде встретишь, а учитывая интересы Луки, тут можно приметить много диковинных штук.

— Присаживайтесь, господа, — старик появился на пороге с чашками в руках, в которых дымится черный чай. Воздух наполняет аромат бергамота. — И дама…

Марк небрежно приземляется на диван, одергивая руки. Варя садится следом за ним, как и Влад. Мебель недовольно скрипит, проваливаясь под тяжестью севших на него ребят.

Лука так и остается стоять:

— Можно я взгляну? — Лука кивает в сторону стеллажа.

— Конечно, — живо отвечает мужчина.

Старик опускается в кресло-качалку, которая стоит напротив дивана. Все готовятся слушать.

— Зовут меня Николай Александрович.

Он потирает шею, начиная свой рассказ:

— Уже которую ночь не сплю, — Николай Александрович качает головой, его голос дрожит. — В доме напротив уже давно заколочены окна. В шестидесятых годах там случился пожар в одной из квартир. А сейчас творится какая-то чертовщина.

Он наклоняется к ним и вкрадчиво произносит:

— Ровно в три тринадцать ночи в окнах загорается свет, и я вижу девочку. На вид ей лет семь-восемь. Она смотрит прямо на меня. Понимаете? А утром все как обычно. Все опять заколочено, как будто ничего не случилось.

— Соседи так ничего и не сказали? — спрашивает Варя, поднося чашку к губам.