Книга Клуб четырёх теней, страница 164 – Валери Рэм

— Ты правда меня не узнаешь? — спрашивает Марк, обернувшись.

Мать покачала головой:

— Я хочу лишь к Сашеньке. К моему любимому Сашеньке.

Он приблизился к ней и схватил за плечи, начал легонько трясти:

— Я твой сын, мам, — в горле встает ком. — Меня зовут Марк. Марк, черт возьми. И я тебя очень люблю.

— Нет… — срывается с ее губ. — У меня никогда не было сына.

Эти слова режут, словно нож.

Никогда не было сына.

Кто он теперь? Марк не знал. Пешка, пустое место, никто. Без ее поддержки он не справится.

Рядом стоит зеркало.

Это его шанс попробовать все заново. Вернуть так, как было. Сейчас все под контролем, он понимает, что делает.

Марк встал напротив, глядя на себя. На кого он стал похож? Растрепанные волосы, мешковатая одежда. Он убивает себя. Медленно, но верно. Зачем жить, когда рядом нет ее?

Марк подносит руку к отражению. Пальцы дрожат. Только один миг и все изменится. Воздух затих, стало душно, Марк сглатывает, но в горле встает ком.

И тут он вспоминает Варю. Она как лучик света в его беспроглядной тьме.

А что, если спасение матери — это ошибка? Что если все будет не так, как он задумал?

Если Марк откажется, то потеряет тело, но сохранит память.

А если все-таки вытащит?

Но не всякое спасение — это любовь.

Она останется в его глазах тем самым образом, который он любил. Мудрым, правильным, жалеющим. А если вернет, то, может быть, она не станет прежней.

Остался миллиметр до касания. Всего один.

Но Марк одергивает руку.

Комната искажается, и Марк падает вниз. Ветер бьет в лицо, тело застывает, словно статуя.

Перед ним появляется мать. Она улыбается ему:

— Сынок, я тобой горжусь.

И теперь неважно, что говорил отец. Эта фраза — сильнее тысячи слов о любви. Он не простил отца, но отпустил. Так же, как отпустил мать.

Потому что у него есть Варя. И у него есть своя жизнь.

Влад

— Посмотри, звезда упала, — Катя указывает на небо. — Ты загадал желание?

— Конечно, — кивает Влад, улыбаясь.

— Какое?

— Если расскажу, то не сбудется, — он подтягивает колени к подбородку.

— Вла-а-ад, — Катя супится. — Ну, пожалуйста-пожалуйста.

— Ладно… — говорит он. — Загадал, чтобы ты всегда была рядом.

Ночь накрыла Петербург. В небе рассеянной дымкой отражались огни, освещая его, словно сейчас день. Летний прохладный воздух щекотал кожу, а еще в нем витал запах цветов и Катиных духов. Он всегда любил этот аромат. Терпкий, но с нотками цитруса.

Катя поднесла ладони к лицу и, упираясь локтями о колени, и стала наблюдать за звездами. Влад повернулся к ней, любуясь. Он такая счастливая. Нет тех кругов под глазами, румяные щеки, живой взгляд. Она искренне наслаждалась этим моментом. Катя выглядела так, как тогда. Раньше.

— А ты меня когда-нибудь позовешь замуж? — спрашивает она мечтательно.

— Я уже об этом думал, — кивает он, смотря на небо.

— Неправда.

— Правда, — отмахивается Влад. — И дети у нас будут.

— Похожие на тебя, — вздыхает Катя. — Хочу, чтобы у них были твои глаза.

— А еще у них будет твоя улыбка, — говорит он. — Лучезарная, яркая, родная.

Он чувствовал себя живым. Такая жизнь ему была по душе. Рядом с ней. Они уже строили будущее, где они счастливы. Его все устраивало, он мечтал об этом, стремился. И, кажется, его желание исполняется.

— Надо веселиться на полную катушку, — протягивает Катя с азартом. — Хорошо, что я это принимаю.