Книга Да, мой король, страница 228 – Елена Михалёва

Ноги принесли её в крипту.

Джо не боялась темноты, крыс, шорохов или тем более давно почивших покойников. Она боялась, что не сможет попасть сюда вовсе.

По сырым, холодным коридорам она прошла дальше. Спустилась по замшелым лестницам туда, где царил запах пыли и плесени. И спустя десять минут поисков, наконец, отыскала нужную стену.

Здесь, за относительно свежей каменной кладкой, скрывалось захоронение без надписи на табличке. Словно кто-то позабыл выбить имя покойного на кусочке гранитной плиты.

Джования поставила фонарь на пол. Она подошла вплотную и положила ладонь на эту плиту. Улыбнулась тоскливо и робко.

— Ну вот и я, мой любезный друг, – едва слышно произнесла она. Её пальцы погладили холодный камень. – Надеюсь, ты обрёл покой здесь. Потому что в Соборе тебе бы покоя уж точно не было. Людей там каждый день столько, что любой базар позавидует.

Джо усмехнулась. Смахнула одинокую слезинку. Такую жгучую, что в носу тотчас защипало.

— В Атенлау всё хорошо, и, поверь мне, будет ещё лучше, – продолжала она говорить с каменной плитой в стене. – Не волнуйся, мы заботимся о королевстве. И о девочках тоже. Они похожи на тебя гораздо больше, чем может показаться. Уж я-то это вижу.

Палец королевы бездумно очертил безымянное надгробие по контуру.

— Мы в полном порядке. Не беспокойся о нас, пожалуйста, – Джо усмехнулась. – И, знаешь, что? Я тебя простила уже очень давно. За всё. Потому что ты каким-то непостижимым образом после своей смерти дал мне гораздо больше, чем даже при жизни, – она напоследок коснулась безмолвной плиты, а потом наклонилась и подняла с пола фонарь. – Покойся с миром, сердечный друг. Ты больше ничего никому не должен.

Джования отвернулась и пошла к выходу. Нужно было вернуться, пока её не хватились.

На ходу её левая рука бездумно легла на живот. Туда, где на сей раз не было ни золотого пояска, ни другого кричащего символа.

Ожидание сделалось совершенно невыносимым в конце февраля.

Королева и малый совет во главе с гоффмейстером неплохо справлялись со всем без исключения. Но всё же нашлись лорды, которые посмели роптать. Разнеслись недовольные шепотки о том, что младенец и женщина не могут править королевством. Их заткнули… епископы. Они напомнили о том, что противоречие последней воле избранника Господа Избавителя – великий грех. Спорить с церковью никто не решился. Но говорили, что первым высказался епископ Арон из Хаймарка. Именно он намекнул, что без поддержки Хальбургов и герцога фон Шенборна на посту регента Ал-Валоа снова окажется под влиянием Империи Квирет. Так или иначе, недовольные рты закрылись.

И утром двадцать пятого февраля по ледяным волнам Агенского моря пришёл корабль под флагом Атенлау.

На берег сошёл молодой дворянин, в котором выехавший навстречу Альберт Зоммерштерн едва признал Ричарда фон Шенборна. Бывший граф полностью сбрил бороду так, что стала видна ямочка на подбородке, и обрезал волосы столь коротко, что отчётливо просматривалась форма его головы. Прежними оставались лишь тёмно-серые глаза, строгий взгляд которых потеплел при виде гоффмейстера.

Мужчины обменялись официальными приветствиями. Ричард забрал у прибывшего с ним слуги толстую кожаную папку с бумагами. А затем сел в седло и в сопровождении Альберта и его людей двинулся во дворец.