Книга Да, мой король, страница 141 – Елена Михалёва

Шенборн взялся за бортики ванны. И медленно встал, не сводя с неё внимательного, изучающего взгляда.

— Ты ревнуешь? – коротко и без тени улыбки спросил он.

— Нет, конечно, – она часто заморгала. Задрала нос ещё выше. – Какая чушь!

Её взгляд скользнул по его телу. Будто она замечала каждую капельку воды, сбегающую по коже. Каждую мышцу, которую эти проклятые капельки очерчивали.

— Ревнуешь, значит.

Ричард вылез из ванны. И вода тотчас закапала на мрамор.

— Нет.

Её губы сжались в линию, а глаза распахнулись шире, когда он неторопливо преодолел разделявшее их расстояние.

Мужчина наклонился к ней, будто тесня назад. Но и шагу не дал ступить. Обхватил за тонкую талию, не позволяя пошевелиться. А когда его губы почти коснулись её, он коротко произнёс:

— Я тебе не верю.

Джо в возмущении дёрнулась, чтобы высвободиться, но Шенборн уступать не умел. До тех пор, пока не получал желаемое. И Джования успела это усвоить.

Руки Ричарда скользнули по её телу, прижимая Джо теснее за поясницу левой ладонью. Правая прошлась выше вдоль позвоночника, вызывая дрожь. Пальцы с нежностью коснулись тонкой шеи и мелких выбившихся волосков. И замерли на затылке.

Тонкий сатин её платья немедленно впитал влагу с его кожи. Затянутая в корсет грудь прижалась к его широкой, обнажённой груди.

Граф потянулся губами к её уху. Ухватил мочку. Прикусил. С наслаждением вдохнул запах её золотых волос: сладкую корицу и ваниль, которые кружили голову.

Рука сама вытянула тяжёлый гребень из её волос и со звоном уронила его на пол, чтобы с удовольствием расправить густые локоны на спине Джовании. Чтобы зарыться в них с нарастающим волнением.

Он услышал, как Джо тяжело сглотнула. И почувствовал, как её руки путешествуют по его влажной коже за спину. И ложатся на напряжённые бёдра. Лениво и будто снисходительно причиняя ласку, которая заставляла его кровь бежать быстрее.

Ричард отстранился лишь настолько, чтобы заглянуть в её глаза. Их синева в сумраке комнаты казалась бездной ночного неба.

Джования приоткрыла губы. Она сделала это так медленно, что он невольно залюбовался.

И всё же Шенборн хмурился несмотря на всю ту неистовую бурю, которая кипела в его жилах.

— Скажи мне, что ты хочешь, Джо, – его голос звучал низко. Граф прижимал королеву так тесно, что ей чудилось, будто она грудью ощущает вибрацию его голоса, когда он говорил. – Что ты, чёрт побери, хочешь? Власти? Мести? Любви народа? Слепого почитания? Уверенности в завтрашнем дне? Мысли я читать не умею. Поэтому скажи вслух как есть, что сделает тебя счастливой. Клянусь, что дам тебе это. Только скажи, что именно ты желаешь.

Её ресницы дрогнули. Румянец на бледной коже сделался ярче. Джования облизала губы. Всё так же медленно. Мучительно неторопливо размышляя над ответом.

Ричард был уверен, что исполнит любую её волю в ту секунду, какой бы странной она ни была. Даже не из-за вожделения, которое сделалось совершенно неоспоримым и теперь упиралось в низ живота Джовании. Граф готов был поклясться ей в чём угодно. Выполнить абсолютно любую нелепость или жестокость. Джо сводила его с ума. Околдовывала, лишая рассудка. Её гнев, гордость и ревность. Её благосклонность и чувственная ласка. Её счастье. Для Ричарда было важно всё. Настолько, что в такие минуты он был готов забыть о себе самом.