Книга Песня смерти, страница 21 – Денис Громов

— Привет, красавица! Где тут у вас можно коктейльчиком угоститься?

Но что-то моего порыва она не оценила. Почувствовав, что в районе бедер в нее начало упираться что-то чудовищно огромное, она закричала как оглашенная, вырвалась из моих объятий и рванула куда-то в чащу леса. При этом с нее слетела иллюзия и я увидал всю ту же стройную фигурку, но вместо белой кожи, разглядел темную шкуру, покрытую узловатой корой с небольшими наростами и пучками мха.

Вот и верь после этого девушкам. Намарафетятся своей косметикой, а на утро с тобой в постели крокодил.

— Спасибо тебе, вашбродь! — искренне поблагодарил Филька, начав приходить в себя. — Чуть русалке душу не отдал.

— Значит так — я подошел к волкалаку и схватил его рукой за патлы. Намотал на кулак, чтоб не дернулся и не сбежал. — Ты что ж это, сукин сын, меня кинуть вздумал? Где череп?

— Да вот, в траве валяется. Забирай себе! Мне он не нужен. Совсем.

Я собрался было высказать все, что я о нем думаю, но меня прервал громовой голос какого-то мужика:

— Это кто мне тут лесных девок портить собрался?! — мы повернулись на голос. Из чащи стало выходить нечто, что вызвало мгновенный мороз по коже. У меня. Филька, тот вообще бухнулся в траву, оставив у меня в руках значительный клок своих волос и отчетливо громко пустил газы.

А я все стоял и смотрел, как из леса на меня выходит нечто двуногое, покрытое медвежьей шкурой, на голове рога оленьи, а вместо лица сплошная бородища и глаза ярко горят.

— А ты кто? — поддав петуха в голос, спросил я.

— Я хранитель этого леса!

— Башку склони. — раздался не то шепот, не то поскуливание, у моих ног. — Это волхв.

Новые открытия

Волхв вылез на поляну, а позади него, в самой тьме лесной чащи стали видны красные огоньки глаз. Могу ошибаться, но, надеюсь, что это всего лишь волки.

Мужик, неопределенного возраста, возможно дед, подошел ближе и к чему-то принюхался. К Фильке, наверное. Я тут не причем. Вот честно!

На всякий случай, я покрепче сжал в руке заветную монетку. Надежды на то, что она зарядилась не было. Как не было надежды ина то, что этого дедулю можно завалить с одного удара.

— Расслабься, — проскрипел волхв и первым делом шагнул к волколаку. — Это кто тебя так?

Я собрался было ответить за него, так как он от страха совсем соображать перестал, но Филька Голод неожиданно ответил, не поднимая головы:

— Василий Шереметьев, насильно привязку к себе делал. А я сбежал от него.

Что? О чем он говорит? Его же скелет своим мечом проткнул.

— Обернись. — приказал волхв.

— Сил нет. — признался Филька. — Раны еще не затянулись…

Волхв склонился над волколаком и простер над ним длань. Не было ни пафосных заклинаний, ни эффектных спецэффектов. В какой-то момент рана на спине волколака стала быстро затягиваться.

— Спасибо, могучий. — искренне поблагодарил Филька своего благодетеля. — Может быть тогда и череп залечишь?

— Обернешься, сам при трансформации зарастет. Силу на тебя еще тратить. Оборачивайся, давай.

Повинуясь приказу, прямо тут, не вставая с колен, Филька выгнул залеченную спину и почти мгновенно раздался вширь и ввысь, попутно обрастая шерстью и теми пульсирующими наростами, которые я приметил еще в тот момент, когда его впервые увидел.

— Сильно тебя шарахнуло. — отметил волхв. — Но дело поправимое.