Книга Полночная школа, страница 8 – Хендрик Ламбертус

— Меня зовут Туманная Тума, и я – туманная дева, – заговорила девочка с размытыми очертаниями. – Я умею парить в воздухе!

И в самом деле: Тума взмыла над своим местом и зависла в полуметре от стула, точно облако. Но этого же быть не могло!

— А я Тристан, живые доспехи, – раздался глухой голос из-под забрала. – И я умею развинчиваться!

Тристан снял шлем, и Милан вытаращил глаза от удивления: под ним не было ничего. Даже головы. Тристан отвинтил перчатку – снова ничего. Складывалось впечатление, что он весь состоял из одних доспехов. Тристан горделиво приосанился и стал собирать себя обратно.

— Вервольф Вольфрам, – проворчал парнишка с косматыми бровями. – И вот что я умею!

Лицо его вдруг покрылось шерстью, вытянулось и превратилось в волчью морду с острыми зубами.

От ужаса Милан чуть не шмыгнул под парту. Это был не маскарад. Он оказался среди самых настоящих чудищ и призраков!

— Я – древесница Дубрава, – сказала девочка с листвой на голове. – Мы относимся к классу лесных духов и умеем расти.

Дубрава вытянула покрытую корой руку, и та с треском начала удлиняться, пока не дотянулась до противоположного конца комнаты. Древесница попыталась стибрить у Тристана перчатку, но нарвалась на яростное сопротивление. Все захихикали, кроме Милана: он испуганно озирался вокруг.

— Батек, гуль, – неожиданно рявкнул клыкастый мальчишка с морщинистой кожей. – Гуль способен съесть что угодно. Вообще всё.

В подтверждение своих слов он с хрустом разгрыз карандаш. У Милана волосы встали дыбом. Чего доброго, эти чудища и за него примутся…

— Саманта фон Шварценбург, – жеманно произнесла бледная барышня с чёрными-пречёрными волосами. – Из древнего и благородного рода вампиров. Я владею искусством обращаться в летучих мышей.

Она вдруг растворилась в воздухе и разлетелась целым облаком летучих мышей, которые затем вновь превратились в Саманту. Милан сглотнул. И в самом деле, настоящая вампирша… А фокус с летучими мышами просто отличный!

— Кларисса фон Ротентурм, – перебила Саманту такая же бледная девочка, но со светлыми, чуть рыжеватыми кудрями, – из ещё более древнего и благородного рода вампиров! Я владею куда более высоким искусством сверхзвукового ускорения.

Не успел Милан и глазом моргнуть, а Кларисса уже оказалась у доски, схватила мел, изобразила фамильный герб с горделиво возвышающейся башней и вновь очутилась на месте.

— Ого, – вырвалось у Милана.

— Как вульгарно, – наморщила нос Саманта. – Что в этом особенного?

— А кого можно впечатлить обыкновенными мышами? – огрызнулась Кларисса.

— Девочки! – окликнула их директриса. – Будьте так добры, не превращайте школу в арену противостояния семейств Ротентурмов и Шварценбургов. Продолжим!

Блуждающий огонёк Вьюнок продемонстрировал яркость своего света, мумия Анх вызвала в зале небольшую песчаную бурю, живой истукан Фернандо прошёл сквозь стену, а перхты-двойняшки Фрида и Берта, хихикая и прищёлкивая клювами, сотворили чары и вырастили на парте куст крапивы.

Милан в изумлении разглядывал только что проклюнувшиеся растения. Страх постепенно уступал место восторгу. Самому увидеть таких удивительных созданий с такими потрясающими способностями гораздо круче, чем собирать карточки!

— Я Амалия, зеркалица. – Милан так и подскочил, услышав хриплый шёпот из круглого зеркала на стене. В раме теперь угадывались призрачные очертания девочки с длинными волосами, спадавшими на лицо. – Я могу перемещаться от зеркала к зеркалу и выведывать множество тайн, о, удивительных тайн! И это далеко не всё.