Книга Зимние Боги и Змеи, страница 51 – Венди Хейсс

— Куда проще, чем топить его целиком. С кораблём в руках мы сможем выйти в дальние моря. Представь целый корабль под нашим контролем. Сколько других сможем утопить. Представь, насколько лучше утопить его самим, а не ждать, пока за нас это сделает кто-то другой.

Она резко покачала головой.

— Давай оставим метафору. От всех этих моряков у меня уже голова тонет.

— Приведи Кая. Я войду в Зимний двор.

— Я думала…

— Планы снова изменились. Ну, в каком-то смысле.

— Меня пугает, когда у тебя такие глаза, — пробормотала она между зажатыми щеками. — Гляда в них, мне не терпится что-нибудь разрушить.

— Мне и правда не терпится, — сказала я, почёсывая спину. — Не стоило так близко подходить к псам.

Она нахмурилась.

— У тебя нет аллергии на собак.

— На Исийордских грязноротых сук есть.

Она покосилась в сторону коридора, потом шлёпнула меня по спине.

— Грубая, вульгарная женщина.

— Здравствуй, маленькая принцесса, — сказал Элиас, и Ния подпрыгнула от неожиданности. Я знала, что рано или поздно он подойдёт ко мне, но ещё не решила, хочу ли исследовать свои шансы с Вензором через него или через его отца.

— Здравствуй, — сказала я, скользнув по нему взглядом. — Большой пёс?

Ния предупреждающе толкнула меня в бок.

Он рассмеялся, хотя мои слова были задуманы как оскорбление.

— Мне всё никак не удаётся остаться с тобой наедине.

— У меня аллергия. На псов, если точнее.

Ния ущипнула меня под руку так сильно, что я едва не дёрнулась от боли. Игнорируя резкую боль, потянула плечи, чтобы немного снять напряжение.

— Чем могу помочь, Элиас?

— Прогуляешься со мной?

Ния придвинулась ближе и пробормотала.

— Прогуляйся с ним.

— Сама с ним прогуляйся, — пробормотала в ответ, потирая руку.

Больно. Её щипок был нечеловеческим.

Она ущипнула меня снова.

— Он при дворе твоего отца. Сделай это.

Элиас растерянно смотрел то на меня, то на неё.

— Что-то не так?

Я устало выдохнула и взяла его под руку.

— Так мы идём на прогулку или нет?

Мы сделали несколько кругов по огромным зимним садам, а он так и не сказал ни слова.

— Элиас, у нас скоро закончится место для кругов.

— Ты много помнишь из тех времён? Когда была младше? — наконец заговорил он.

Что? Я несколько минут молчала, пытаясь понять, какую игру он со мной ведёт.

— Нет, немного.

Он остановил нас.

— Тогда, полагаю, мне придётся чаще выводить тебя на прогулки, пока ты не вспомнишь.

О чём, во имя всех адов, он говорил?

— Предупреждай заранее. В следующий раз я принесу поводок. Разве Френ не должна тебя выгуливать? Ты же её пудель.

Он рассмеялся и провёл рукой по длинным светлым волосам.

— Она мой поводок, а не хозяйка.

Я выпятила нижнюю губу.

— Дражайший папочка заставляет тебя жениться на снежном духе?

— Тебе не нужно вытягивать из меня ответ. Ты и так знаешь, что это правда.

Он казался знакомым и странно искренним.

— Дело в глазах, — всегда говорил Аларик, — если они становятся мягкими и тёплыми, если смотрят с силой хлопка, окно искренности открыто, и всё просто польётся наружу.

Аларик любил загадки и мудрые слова, но на это я всегда полагалась. На миг мне стало его жаль. Или, возможно, вспомнила собственное положение.

— В другой раз, Элиас. Правда, дай мне знать, зачем тебе нужны эти минуты наедине. С твоего позволения, — сказала я и повернулась, чтобы уйти.