Книга Зимние Боги и Змеи, страница 322 – Венди Хейсс

Он нахмурился.

— Сноулин, я Исийордец. Я…

— Между жизнью и смертью нет выбора. Ты либо за живых, либо за моего отца, — перебила я.

Он в тревоге провёл пальцами по волосам. Я понимала его сомнения.

— Тебе понадобится множество союзников.

— Мне не нужно никого склонять на свою сторону. Я и есть сторона. Остальным остаётся лишь принимать разумные решения.

— Для тебя что-нибудь будет значить, если выберу жизнь?

— Это будет значить, что я не ошиблась в тебе. И что твой долг передо мной выплачен.

Его взгляд стал твёрже. Он долго вглядывался в моё лицо, убеждаясь, что я говорю серьёзно, а затем слегка склонил голову.

— Тогда у тебя есть моя клятва.

Я радостно улыбнулась и благодарно кивнула. Вот так седьмое весло вскоре должно было лечь на уключину, готовое грести по моему приказу.

Элиас отправился собирать отряд и готовиться к путешествию, оставив меня перебирать мысли и жалеть, что я согласилась на его сопровождение. В голове и без того гремела гроза, а торнадо мне точно не требовался. Первым, на ком остановился мой взгляд, оказался Килиан. Он прищурился на Элиаса. Проклятая ямочка красовалась на щеке во всей красе и слишком легко выдавала его злость.

— Хорошая новость или менее хорошая? — подразнила я трёх удивлённых идиотов и злую сероглазую змею. — Впрочем, выбора нет. Придётся выслушать обе. Мы получили благословение на поездку, но он отправится с нами вместе со своими людьми.

Я указала на Элиаса.

— Поехали? У вас будет вся дорога, чтобы им любоваться.

Пока остальные собирались, Килиан подошёл ко мне. Я злилась на этого дурака. Очень сильно. Его ладонь легла на впадину у моей шеи и притянула в тёплые объятия. Губы коснулись края уха, и по позвоночнику пробежала дрожь.

— Здравствуй, моя сладкая злодейка, — мягко прошептал он.

Я закатила глаза.

— Здравствуй, будущий евнух.

Он откинул голову и мрачно рассмеялся, содрогаясь от веселья. Посмотри я ещё немного на обнажившуюся шею или на челюсть, способную разрезать воздух, то обслюнявила бы и себя, и его. Я прикусила губу, тяжело сглотнула и собралась угрюмо уйти, но сильная рука сомкнулась на запястье, развернула меня, словно стрелку компаса, и снова впечатала в его грудь. Ладони медленно скользнули по всей спине, будто нарочно дразня. В этот миг поняла, почему кошки позволили себя приручить. Он мог приручать меня сколько угодно, если взамен будет так гладить.

— Не сердись, маленький зверёк. Останься я прошлой ночью, утра бы не наступило. И никакого следующего дня тоже.

Я опустила руку и с силой шлёпнула его по идеальной заднице.

— Не говори так, лживый садистский ублюдок. Заводишь меня, а потом предлагаешь вариться в собственном разочаровании?

Он так умилительно наклонил голову, глядя сверху вниз, что я едва не растаяла в его руках. И точно растаяла бы, если бы он не кивнул и не ответил.

— Да.

Я прикусила губу. Лицо исказила угрожающая усмешка.

— Тогда, может, навещу Элиаса. Он всегда готов и ничего от меня не требует.

Хватка ослабла. Килиан отстранился на дюйм, опустил веки и мрачно меня изучил. Верхняя губа заметно дёрнулась от злости.

— Что? — спросила я, невинно хлопая ресницами.

— Поздравляю. Кажется, тебе впервые в жизни удалось заставить меня ревновать.

На моём лице расплылась улыбка.

— Вот как? Значит, мы квиты и я больше не сержусь.