Книга Зимние Боги и Змеи, страница 223 – Венди Хейсс

Хена и тёмные небеса. Войдя в спальню, вздрогнул и поспешно прикрыл обнажённую грудь первой попавшейся одеждой.

— Я не робкая краснеющая девственница, Килиан. Не стоит так стараться, — сказала Сноу, прислонившись к комоду. Взгляд скользнул к полотенцу на моей талии, и губы тронула чистая насмешка. — Это тоже лишнее.

— Как ты сюда попала?

— Мал такой милый.

Когда увижу, подвешу его за уши. Отбросив одежду, я схватил лежавшие за ней брюки, а мерцающие золотые глаза внимательно следили за каждым движением.

— Что тебе нужно? Капитан не оправдал ожиданий, и ты пришла посмотреть представление? — спросил я, натягивая брюки.

Она прикусила нижнюю губу, и лицо озарилось весельем. Преисподние, эта женщина. Преисподние, моё стремительно исчезавшее самообладание.

— Сегодня только ты и я, — она оттолкнулась от комода, и шалфейно-зелёный шёлк платья мягко качнулся вместе с телом. — Мы выезжаем за пределы замка.

— Зачем? Где Ния? — только бы она не наказала подругу. Боги, что творилось в этой женской голове? Лишь бы с Нией всё было хорошо.

Она медленно прошлась по спальне, разглядывая мебель и ведя пальцем по стене. На лице застыло выражение хищницы, играющей с добычей. Она играла со мной.

— Милая предательница освобождена от обязанностей до дальнейшего распоряжения.

— Обязательно было так поступать?

Она остановилась и невинно приподняла бровь.

— Как именно?

— Выплёскивать яд на одну из немногих, кто тебя действительно любит. Таких людей у тебя и без того мало. Неужели стоит так легкомысленно ими разбрасываться? Или гадюке не нужны близкие? — мне не понравилось то, что сорвалось с языка, но сейчас злиться на неё было слишком легко, а за Нию я боялся.

— Не знаю. Скажи ты, ведь ты родственник гадюк, верно? — она язвительно улыбнулась и захлопала ресницами, словно начинала сражение. Сражение, в котором я уже пал, потому что войну она выиграла, даже не обнажив меча.

Она смотрела на меня с таким отвращением и так медленно моргала, не отводя глаз, что мне захотелось её задушить. И вовсе не приятным способом. Воздух стал тяжёлым, почти удушливым. В комнате не было ветра, но тёмные волосы легко колыхались вокруг её лица. До чего же притягательное создание. Почему, во имя богов, она так часто надевала эту маску? И почему использовала её даже против тех, кому была небезразлична?

— Собираешься устроить соревнование в гляделки? — спросил я, когда её громкое молчание затянулось.

— Ты бы победил. Ты ведь обожаешь на меня пялиться, — она приблизилась, развела мои колени и встала между ними. Тонкие пальцы в перчатках сжали подбородок, заставляя поднять голову. — Не злись на меня за то, чего не понимаешь.

Преисподние. Снова эта женщина. Пальцы сжались в кулаки, пока я запрещал себе обхватить её.

— Не трогай меня, Сноу, — не трогай, иначе пожалеешь о том, что случится дальше. Я прижму тебя к кровати, накрою твой рот своим, проведу руками по всему телу и заставлю кричать моё имя. Нарушу все данные себе обещания, переступлю каждую границу, которая ещё удерживает меня на месте, и возьму тебя. Именно это хотел сказать. Вместо этого произнёс лишь короткий запрет, будто не желал её каждую минуту дня и каждую ночь.

Она отпустила мой подбородок.

— Иногда я забываю, кто ты и кто я. Забываю, насколько моё прикосновение для тебя недопустимо и отвратительно.