Книга Зимние Боги и Змеи, страница 217 – Венди Хейсс

— Он Исийордец.

— Я тоже из Исийорда.

Кай покачал головой.

— Ничего подобного.

— Можешь отрицать сколько угодно, но истине не требуется, чтобы её произносили или принимали.

— Что с тобой? Никогда тебя такой не видел.

Одиночество. Было ужасно чувствовать себя одной. Ния заставила усомниться в единственном утешении от одиночества. Это оттолкнуло от неё, от всех, даже от Кая.

— Я тоже себя такой не видела. Ты рассказываешь Малу все мои тайны? Есть ещё что-нибудь, о чём мне стоит знать? Или собираешься просто ударить в спину и уйти?

Он покачал головой и рассмеялся без прежнего веселья.

— Дело не в том, что она сделала, правда? — он наклонился через стол, приблизив лицо, и искал мою реакцию. — Дело в том, чего она тебе не сказала. В том, что ты не хочешь, чтобы она была против твоего желания.

Он прочитал правду, но я всё равно отказалась сдаваться.

— Ты ошибаешься.

— Часто. Но не когда дело касается тебя.

Я простонала и сползла по стулу.

— Похоже, всем нравится считать, что они знают меня лучше меня самой.

Он достал из кармана конфету в серебряной фольге и бросил мне. Проклятые сладости, которые почти невозможно найти. Где он их постоянно брал?

— Скажи правду, и заплачу ещё.

Солёная карамель. Рот наполнился слюной, пока разворачивала обёртку. Я несколько раз просила пекарей повторить вкус, но никто не смог.

— Я не могу сдаться. И одновременно сомневаюсь, что должна продолжать. Потому что продолжение означает расстроить и, возможно… потерять Нию. Не могу потерять ещё одну сестру.

Он бросил вторую конфету, которая тут же оказалась у меня во рту.

— А ты, кексик? Я хочу знать, чего хочешь ты. Не они, не Ния и никто другой.

— Ты знаешь, чего я хочу. Это никогда не менялось, — я разжевала тягучую карамель и повернулась к нему. — А чего хочешь ты, Кай? — разве я не знала его? Неужели наша дружба была настолько пустой, что мы не знали простейших желаний друг друга?

— Чтобы всё закончилось. Чтобы исчез страх, который временами подкрадывается и шепчет, что мы снова проиграем твоему отцу.

Я облегчённо вздохнула. Ему требовалось утешение, а я не знала, как его дать. Поэтому произнесла единственное, что всегда его успокаивало.

— Я его убью.

— Знаю, — он бросил ещё одну конфету. — Видишь, я никогда в тебе не сомневаюсь. Возможно, следовало бы, учитывая нашу историю, но почему-то не получается.

Всегда. Он дал мне это обещание. Всегда быть рядом.

— Ты знал, что Ния хотела, чтобы я сдалась?

— Да, — признался он, поднялся и бросил ещё одну конфету, прежде чем скрыться среди библиотечных теней. — Давно.

Я знала. Но почему услышанное всё равно причинило боль? Я вскочила.

— Откуда конфеты? — тишина. — Кай? — ещё тишина. — Я заплачу.

Раздался тихий смех, который принадлежал не только моему другу.

— Слышала тебя, Мал. Продолжай быть сообщником. Предавай меня, свою королеву.

За длинными рядами книжных полок захихикали уже двое мужчин, питаясь моим раздражением.

Два долгих часа я провела одна в тишине.

— Сам, — позвала и махнула ему, когда он вошёл в библиотеку.

Он сел и сразу заговорил.

— Торговца я нашёл. И он оказался не только торговцем, — Сам протянул письмо. Официальный приказ Солнечного двора с печатью и именем короля Магнуса.

Я просмотрела лазурную бумагу и написанные на тахума распоряжения.