Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 8 – Адриана Вайс

К обеду я чувствую себя выжатой как лимон.

Большой зал Академии встречает нас оглушительным гулом голосов, звоном посуды и вкусными запахами. Я беру поднос, ставлю на него глубокую глиняную миску с густой овсяной кашей, щедро посыпанной ягодами, забираю ломоть свежего хлеба и кружку травяного отвара. Простая студенческая еда — единственное, что сейчас может поднять мне настроение.

Каэл, как приклеенный, следует за мной.

Я направляюсь в самый дальний угол зала, где обычно едят стипендианты и артефакторы.

Но дорогу нам внезапно преграждают.

Трое рослых парней в черных мундирах, «приятели» Каэла по факультету.

Они перегораживают проход между столами, и гул в нашей части зала мгновенно стихает. Студенты за соседними столами напряженно замирают, чувствуя назревающий конфликт.

В центре троицы стоит Брэдли, заносчивый, светловолосый старшекурсник, который на всех без разбору смотрит как на грязь под ногами.

И сейчас он презрительно рассматривает нас с Каэлом, усмехаясь мерзкой издевательской ухмылкой.

— Эй, Аркхейм! — громко, так, чтобы слышала добрая половина зала, тянет Брэдли. — Посмотри на себя. До чего ты докатился? Элиту Виверн приставили выгуливать какую-то проблемную овцу?

Свита Брэдли гаденько гогочет.

Мои щеки мгновенно вспыхивают от унижения. Пальцы с такой силой впиваются в края подноса, что белеют костяшки.

— Осторожнее с ней, брат, — продолжает кривляться Брэдли, делая шаг в нашу сторону. — Говорят, она взрывоопасна. Или наш ледяной принц теперь официально подрабатывает нянькой для академических отбросов?

Внутри меня вскипает лава.

Овца?! Отбросы?!

Я делаю судорожный вдох, готовая метнуть в его холеное лицо тарелку с горячей кашей и добавить подносом по макушке, но… не успеваю даже пошевелиться.

Воздух вокруг Каэла мгновенно леденеет.

Его аура вспыхивает так резко и тяжело, что студенты за соседними столами буквально давятся едой. Он делает один плавный шаг вперед, наглухо закрывая меня своей широкой спиной.

— Она под моей личной защитой, Брэдли, — голос Каэла звучит тихо, но от этого ледяного металла в его голосе у меня по коже снова бегут мурашки, прямо как тогда в коридоре. — По личному приказу нашего нового Лорда-куратора. Оскорбляя ее, ты не только оскорбляешь и меня, ты оскорбляешь и оспариваешь приказ Завоевателя. За одно это я могу тебе вмазать прямо здесь и сейчас.

Повисает гробовая тишина.

Брэдли бледнеет на глазах. Вся его спесь слетает в секунду. Он прекрасно знает, на что способен Аркхейм в гневе. Одно лишнее движение и его размажут по каменному полу Большого зала. Боевик судорожно сглатывает и вскидывает руки в примирительном жесте.

— Эй-эй, полегче! Я просто пошутил, Аркхейм. Ты чего-то совсем перегрелся на этой своей новой должности.

Я стою, не в силах пошевелиться, и в шоке смотрю на Каэла.

Он не просто защитил меня, он жестно поставил на место своих же!

Брэдли, отступая, неловко взмахивает рукой, цепляясь за край соседнего стола. От резкого движения плотный манжет его черной рубашки задирается почти до локтя.

Это длится буквально долю секунды.

Но для артефактора, чьи глаза натренированы выхватывать микроскопические детали рун, этого достаточно.

Мой взгляд цепляется за запястье боевика, и от того что я вижу… я цепенею.

Под кожей Брэдли пульсирует уродливая черная прожилка. И в тот же миг меня обдает едва уловимым сладковатым запахом. Тем самым, который я учуяла в мастерской за секунду до взрыва бомбы!