Книга Собственность боевого дракона. Я не твоя вещь!, страница 60 – Адриана Вайс

И тут Эдрик Пирс делает свой финальный ход.

Он медленно поднимает здоровую руку, призывая Совет к тишине.

— Остановитесь, — его голос звучит твердо и рассудительно, заставляя магистров замолчать. — Казнь сейчас точно не выход. Мы все знаем, что Блум уже успела втереться в доверие к истинной повелителя этих земель. Если вы убьете ее прямо сейчас, Сальватор-Завоеватель так просто это не оставит.

Эдрик опирается на трость и поворачивается к Валериусу:

— Я предлагаю изолировать их. Генерал Нордхейм прибудет с минуты на минуту. Пусть он вынесет им приговор от имени десницы Завоевателя. Его вердикт никто не посмеет оспорить.

Я до крови впиваюсь зубами во внутреннюю сторону щеки. Этот урод только что затянул петлю на моей шее чужими руками.

Требование Пирса звучит настолько логично и «благородно», что Валериусу просто нечем крыть.

Архимаг тяжело опускается в кресло.

— Да будет так, — глухо роняет он. — Уведите их до прибытия Генерала.

Стражники рывком разворачивают меня.

— Я вырву тебе глотку, Пирс! — ревет Каэл, пока его валят на пол и скручивают цепями.

Я брыкаюсь, пытаюсь вырваться, чтобы кинуться к Каэлу, как-то ему помочь, но все без толку. Гвардейцы толкают меня в спину, волоком таща к выходу из зала.

Эдрик отступает на полшага, вежливо освобождая дорогу.

Когда меня проводят мимо него, он слегка склоняет голову и одними губами, так, чтобы это слышала только я, шепчет:

— Спасибо, что освободила мне сцену, Блум.

Тяжелая железная дверь камеры захлопывается за моей спиной с оглушительным, лязгающим звуком.

Шаги гвардейцев стихают в конце коридора.

Я бросаюсь к решетке. Пальцы впиваются в ледяные прутья, испещренные антимагическими рунами.

Я не собираюсь здесь сидеть, пока Пирс свободно разгуливает по академии!

Я должна отсюда выбраться!

Но… как?

Думай. Думай, Блум!

Ты артефактор или кто?!

Я лихорадочно ощупываю свои волосы, выдергивая чудом уцелевшую длинную металлическую шпильку.

Пальцы дрожат, когда я просовываю тонкий металл в замочную скважину с внутренней стороны решетки. Механизм сложный, с блокирующими рунами, одной механикой его не взять.

Я стискиваю зубы и тянусь к своему истощенному резерву, направляя тончайший импульс энергии в кончики пальцев.

И в ту же долю секунды антимагический контур замка бьет по мне безжалостной отдачей. Да еще такой силы, что шпилька вылетает из рук.

Черная Гниль, дремавшая в моей крови, мгновенно реагирует на всплеск магии и взрывается под кожей концентрированной болью.

— М-м-м! — я валюсь на каменный пол, сжимаясь в комок.

Зубы с такой силой впиваются в нижнюю губу, что во рту тут же разливается солоноватый вкус крови. Я задыхаюсь от спазма, глядя, как тонкая паутина черных жилок стремительно ползет выше по моему предплечью, скрываясь под рукавом мантии.

Но физическая боль ничто по сравнению с эмпатической связью, которая отдается внутри меня. Даже сквозь толстые стены изолятора я всё равно чувствую Каэла.

Я ощущаю как в моей грудной клетке клокочет чужое отчаяние, как где-то там, глубоко под землей, бьется закованный в цепи дракон, обезумевший от ярости.

От этой фантомной связи у меня на глаза наворачиваются злые слезы.

Я не сдамся!

Я заставляю себя подняться. Колени дрожат, перед глазами плывет, но я наощупь все равно нахожу на грязном полу погнутую шпильку. Если не работает магия, я расковыряю этот замок голыми руками.