Книга Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного, страница 83 – Елена Белильщикова

— Нет. Это ты меня послушай, – он резко шагнул к Владу. – Георг не обычный человек. В нем есть волчья половина, как и во мне. В это полнолуние он выбежал на эмоциях из дома и превратился в волчонка. Я был с ним до самого утра, пока не зашла луна, потому что он не мог превратиться обратно. Правда, потом Георг просто уснул, обессиленный, и наверняка не помнит своего превращения. В первые разы у оборотней такое бывает. Но время идет, он растет, и ему нужно учиться жить со своей волчьей сутью. Ему нужен кто-то, кто сможет подсказать ему, как себя контролировать, как превращаться, как вести себя в полнолуние… То, чего ты не знаешь!

— Ты хочешь сказать ему правду, – кивнул Влад.

— Разумеется!

— Я не против.

От спокойного ответа Влада Дмитрий вздрогнул. Он с подозрением нахмурился и покачал головой.

— Как так? В чем подвох?

— Да нет никакого подвоха, – Влад пожал плечами. – Георг всегда был для меня сыном и останется им. Чья бы кровь ни текла у него в жилах. И я хочу для него всего самого лучшего. Раз он оборотень, то ему и правда нужна помощь такого же, как он сам. Да и просто… я не хочу врать своему ребенку. Правда рано или поздно все равно откроется. Как минимум однажды Георг спросит, почему он оборотень, если его родители нет. Поэтому дай мне время, и я сам расскажу ему все. В ближайшее время. Даю слово. А после… он останется моим сыном. Ты не будешь спорить, что моя фамилия откроет перед ним больше возможностей, чем твоя. Не будешь спорить и с тем, что Георг прожил годы в семье, к которой привык. Выдернуть его из нее – это попросту жестоко.

— Я понимаю, – тяжело вздохнул Дмитрий, прикрывая глаза и склоняя голову.

— Но отныне двери моего дома всегда будут открыты для тебя. Я познакомлю тебя с Георгом. И после… приходи всегда, когда захочешь. Ты можешь проводить с сыном хоть дни напролет. Я не буду стоять у тебя на пути. Я не буду отбирать у тебя сына… но не отбирай его и у меня. Ведь все эти годы я воспитывал его, считая своим. Я хочу, чтобы так было и дальше. Я хочу остаться для него отцом, хоть и приемным.

— Я согласен, – хрипло произнес Дмитрий, было видно, что ему непросто даются компромиссы. – Но не тяни с этим разговором. До следующего полнолуния я хочу поговорить с сыном. И рассказать ему, что к чему.

Милана скользила ладонями в масле по спине Влада. Он же, казалось, и не замечал массажа. Хорошо хоть перестал отказываться от него. Упражнения терпел, стискивая зубы. Милана видела по глазам, что Влад ни капли не верит в успех. Но излечить эту рану, скрытую глубоко в душе, было уже за пределами ее возможностей. Так что оставалось работать с телом. Разминать каменные от боли мышцы, напоминать обмякшим ногам привычные движения, притуплять мучения обезболивающими, запас которых теперь всегда был под рукой… Иногда Милане казалось, что она сообщница для этого измученного организма, ненавистного даже собственному сознанию. И жалеет его, поддерживает, лечит, как бессловесного зверя. В отдельности от разума. Ведь стоило Владу открыть рот, заговорив о лечении, как Милана уже знала, что ничего оптимистичного не услышит. Не жалобы, не уныние – о, лучше бы они! А простое глухое презрение к собственному больному телу. Как к сломанной телеге, которую проще бросить в сарай, чем чинить.