Книга Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного, страница 62 – Елена Белильщикова

— Донос, говорите? Полагаю, о том, что он подстрекал рабочих к беспорядкам?

Влад понизил голос, подъезжая ближе. Рабочие, застывшие было вокруг, засуетились. Усиленно изобразили, что заняты делом. Ведь некоторые из них вполне себе в этих беспорядках участвовали. И им не хотелось попасться под горячую руку что хозяину завода, что дознавателю.

— Именно так. Формально за подстрекательство рабочих я задержать его не могу. Но все эти разговоры о свободолюбии… они не приведут к добру. Сегодня Красовский хочет справедливости для работников завода. А завтра станет подстрекать людей, чтобы свергнуть императора? Нет, подобного допустить я не могу. Поэтому пропустите меня, Владислав Петрович. Я поговорю с Красовким, чтобы соблюсти формальности. Поговорю наедине. И возьму его под стражу. Уверяю вас, больше он вас и ваш завод не потревожит.

Милана похолодела от ужаса. Так значит, Дмитрий попал в переделку гораздо большую, чем хищение денег? И отпускать его дознаватель не собирался, даже узнав правду?

Милана закрыла на мгновение глаза. Жизнь вокруг нее рушилась, как карточный домик. Милана видела: ее мнение, мнение женщины не имеет никакого значения для дознавателя. А кроме нее, Дмитрия никто не защитит. Ни Андрей, который в открытую его недолюбливал. Ни Влад… который прямо сказал ей, что пожертвует Дмитрием во имя своей ревности. Во имя прошлого, которое так и не смог похоронить вместе со Светланой.

Влад стиснул зубы. Умудрился Красовский вляпаться в историю! Хотя Влад прекрасно видел, что он Дмитрий заговорщик, ему плевать на дела двора, просто не может терпеть несправедливости у себя под носом. А горячий нрав требует тотчас броситься на защиту обиженного.

— Странное дело, господин дознаватель, – кашлянул Влад, потерев подбородок. – Я от него никаких плохих речей не слышал. Да и наоборот даже… Ругал как-то один работник государя, так, лишь бы язык почесать, мол, он и дня у печи работать не выдержал бы. Так Красовский его одернул, чтобы думал, что говорит. Боюсь, как бы ни подставили его с этим доносом. Ведь нашему управляющему выгодно, чтобы все свалили на другого. Когда пришла эта бумага, если не секрет?

Дознаватель прищурился и замер. Потом покосился на Влада и покачал головой.

— А что этот ваш управляющий? Так ли он чист, как хочет показать? Раз наговаривает на честного человека. И жена Ваша что-то говорила об управляющим, что недовольна им… Расскажите-ка Вы о нем?

Милана вздрогнула и покосилась на Влада. От него сейчас зависела судьба Дмитрия. От того, каким будет ответ дознавателю.

— Хотя что это я… – тут же передумал Илья Сергеевич, словно опомнился от наваждения. – Беднота этот ваш Красовский. Ведите меня к нему. Поговорю с ним в любом случае.

Милана чуть не застонала в голос. Неужели все потеряно?

Влад сжал пальцами резные подлокотники так, что они едва не затрещали под его руками. Плечи свело таким каменным спазмом, что казалось, он уже не сможет ими шевельнуть. Его взгляд стал отсутствующим, погруженным в себя. Перед глазами стоял Дмитрий. Нахальный, с непослушной шевелюрой, с белозубой улыбкой и закатанными небрежно рукавами. Влад не знал о нем толком ничего! Может, и правда он никакой не борец за справедливость с рабочими, а самый обычный задира да вор! Но Влад перевел взгляд на Милану. Она стояла бледная, как на похоронах, едва не покачиваясь. Лицо, обычно мягкого персикового оттенка, сейчас выглядело посеревшим. Ни тени румянца на нежных скулах. Милана боялась, что Влад пойдет на поводу своей ревности. И она сломает судьбу ни в чем не повинного человека.