Книга Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии, страница 237 – Анна Джейн

В его голосе и глазах было столько власти, что многие отвели глаза.

— Ваше величество, послушайте, это неправда! — спешно вышел вперед один из министров — как оказалось, он был отцом одного из высокородных.

— Есть свидетель, — холодно ответил император.

— Свидетель может лгать, ваше величество! — возразил министр, и его поддержали нестройным хором. Я увидела несколько протолкнувшихся вперед женщин в красивых вечерних нарядах, в чьих глазах стояли слезы. Это явно были их матери, которые не понимали, что происходит, и ничего не могли поделать. Отчего-то стало жаль тх.

— Не может. Я свидетель и имел неудовольствие лично слышать и видеть это. — Даррел тоже поднялся с трона. — Думаете, я вру, министр Вейсерс?

— Нет, ваше высочество, что вы! В ваших словах нет ни капли сомнения!

— Тогда вы согласны, что предатели короны должны быть наказаны по всей строгости закона? — спросил император, и министр замялся, не зная, что ответить. — Ваше высочество, мой дорогой сын, я знаю, что среди этих юношей есть ваши друзья. Думаю, правильнее будет, если вы лично примите решение, что с ними делать.

Даррел несколько раз прошёлся взад-вперед мимо высокородных, которых гвардейцы все так же не отпускали. И, наконец, спросил:

— Вы бунтовщики?

— Нет, ваше высочество! — тотчас нестройным хором выкрикнули они.

— Так может быть, вы шпионы темного бога? Иначе откуда в вас столько смелости идти против императорской семьи? — продолжал принц.

— Мы просто… Мы просто шутили!

— Это было ради веселья!

— Мы не хотели ничего плохого!

— Вы оскорбляли мою невесту ради веселья, — задумчиво потер он подбородок. — А она слышала это. И я слышал. Что же теперь нам делать? Ведь я считал вас своими добрыми друзьями?

Даррел вдруг стал так похож на императора своими голосом и манерами, что я поняла — он истинный сын своего отца, несмотря на конфликты.

— Вы не просто испортили бал в честь моей невесты Изабель Ардер. Вы оскорбили ее, моего отца и мою мать, а также меня, хоть и уверяли некогда, что считаете другом. А это значит, вы понесете наказание за ваши слова. И так произойдет с каждым, кто посмеет пойти против императорской семьи.

— Может быть, у вас есть, что сказать, Изабель? — обратилась ко мне императрица, и я вздрогнула от неожиданности. У меня?

— Может быть, вы можете простить этих молодых людей? — спросил император, окидывая меня тяжелым взглядом. Уж насколько было унизительно слушать все то, что про меня говорили эти высокородные, но стоило мне представить, как их отправляют в тюрьму или конвоируют на рудники, как становилось не по себе.

— Я могу простить их, ваше величество, — сказала я, и тьма внутри разочарованно взвыла. Я и сама не ожидала от себя этого. Но видела полные слез и отчаяния глаза стоящих позади гвардейцев перепуганных матерей, и не могла заявить, что хочу наказания.

— Сделайте все, чтобы ее милость просила вас! На колени! — скомандовал командир гвардейцев. И высокородные действительно стали опускаться передо мной на колени — все, кто совсем недавно с таким удовольствием обсуждал меня. Один за другим, пряча глаза в пол — не потому, что боялись поднять их на меня, а потому что боялись, что я или принц увидим в них ненависть. Да, это действительно была показательная порка. Я окончательно поняла это. Бал начинался с веселья, живой музыки и звонов бокалов, а закончился тем, что император в очередной раз продемонстрировал — те, кто пойдет против, понесет наказание. Он действительно был жестким правителем, хоть и сделал для Вечной империи больше, чем несколько поколений его предшественников вместе взятых.