Книга Нежеланная невеста, или Зимняя сказка в академии магии, страница 199 – Анна Джейн

Мы оказались в небольшой комнате со стражей — она охраняла еще одну дверь, около которой меня ждал худой лысоватый мужчина в черном костюме камердинера, и любезно пригласил меня войти. Одну, без Фэйры. Так я оказалась в тайной комнате, в которой кроме императорской семьи бывали лишь избранные граждане империи — высокопоставленные чиновники и военные. Однако, прежде чем мы попали внутрь, я успела услышать из-за двери громкий и твердый мужской голос:

— Думаешь, я не знаю, что ты тайно встречался с этой девчонкой из рода Шевер? Я знаю о тебе все, щенок. Каждое твое действие. Каждую твою мысль. И только посмей пойти против. Ты знаешь, чем это закончится.

Я сразу поняла, кому принадлежал этот голос. Императору. От осознания этого голова закружилась еще сильнее, и я крепко сжала пальцы в кулак. Камердинер деликатно постучался, и император замолчал. После чего он открыл дверь и, громко объявив мое имя, открыл, наконец, дверь.

— Не забудьте про второй императорский поклон, — тихо напутствовал меня старик-камердинер, должно быть, решив, что я не знаю правил приличия.

— Разумеется.

Из объятого небесным золотом зала я попала в обычный кабинет аристократа — просторный, двухуровневый, с огромным столом посредине, с многочленными полками книг и кожаной мебелью. Строго и изящно — так можно было описать тайную комнату в двух словах.

Когда я переступила порог, в комнате стояла тишина — томительная, тяжелая. Я почтительно поклонилась, успев отметить, что Даррел сидит на диване рядом с императрицей, а высокий широкоплечий мужчина стоит у окна, заложив руки за спину. Император. Мне очень хотелось разглядеть его, как следует, однако я не смела поднимать глаза.

— Что ж, здравствуй, Изабелль Ардер, — первым нарушил тишину император. Голос у него был глубокий, властный. Да и сила от него исходила такая, что хотелось сжаться в комочек и забиться в угол. Эта сила подавляла все вокруг, и дело было не только в магии. Дело было в нем самом.

Его величество подошел ко мне, пронзая взглядом.

— Подними голову, девочка, — велел он, и я подчинилась.

Император был таким, каким я привыкла видеть его на фотокарточках в газетах и журналах. Или на монете в десять крон. Или на портретах в школе и академии, что висели в кабинетах. Шапка темных, с проседью на висках волос, суровое лицо с высокими скулами и тяжелым подбородком, хмурые брови вразлет, шрам на щеке, полученный после одного из восстаний. Военная выправка, широкий разворот плеч. Однако фотокарточки не могли передать одного — тяжелого взгляда императора, которым тот будто прибивал к полу. Я с трудом выдержала этот взгляд, хотя очень хотела опустить глаза. И император неожиданно улыбнулся — едва заметно, краешком губ, совсем как Даррел, когда ему не хотелось, чтобы его улыбку видели.

— Моему сыну повезло, — сказал его величество. — Его невеста хороша собой. Ты очень изменилась с нашей последней встречи, девочка. Сколько тебе тогда было?

— Белль было четыре года, — вместо меня ответила императрица, поднимаясь со своего места и подходя ко мне. Как и всегда, выглядела она великолепно, только в глазах засела едва заметная тоска. А может быть, мне показалось? Она тепло улыбнулась мне.

— Столько воды утекло с тех пор. Я запомнил тебя маленьким ребенком, — продолжал император, задумчиво глядя на меня. — А теперь ты стала красивой девушкой.