Книга Бессмертный, страница 89 – Эмма Хамм

— Я не могу.

— Мы уже здесь, Джессамина. Ты можешь сказать мне, кто он.

Она сглотнула.

— Каллум Квен. Начальник королевской стражи. На нем всегда лежала ответственность за нашу безопасность. Я знала его всю жизнь.

Элрик почувствовал то мгновение, когда Джессамина потеряла контроль над воспоминанием. Они резко понеслись сквозь ее память. Картинки сменяли друг друга – кристально-чистые и яркие, будто события разворачивались прямо перед ним.

Он увидел маленькую девочку на лошади, ее распущенные темные волосы развевались, когда она неслась галопом без седла. Ее заливистый смех раздавался по всему полю. Позади скакал мужчина, очевидно не разделявший веселья, но все изменилось, как только он понял, что девочка не упадет. Тогда он поскакал рядом, и они оба позволили лошадям бежать так быстро, как те только хотели.

Другое воспоминание. Ссадина на колене. Темноволосая голова склонилась, чтобы поцеловать раненую коленку.

Джессамина, уже старше, стоит перед дверью – ее лицо омрачено тревогой. Рядом стоит стражник, тот самый Каллум, который подмигивает ей и открывает дверь, шепча:

— У тебя все получится.

Перед богом пронеслось бесчисленное количество воспоминаний, каждое из которых показывало стражника как доброго и поддерживающего мужчину. Джессамине, скорее всего, было просто не уложить в голове, что этот человек стоял за переворотом. Каллум Квен не был предателем короны.

Под конец показалось воспоминание, где Бессмертный увидел маленькую Джессамину, выглядывающую из-за угла коридора. Впереди стояла женщина, высокая и властная, с едва заметными фиолетовыми мешками под глазами. Такие, как сейчас были у Джессамины. Это ее мать? Чем дольше он вглядывался, тем больше сходств находил. Должно быть, в этом воспоминании она все еще была молода.

Королева стояла в объятиях стража. Они замерли, прежде чем она отстранилась. Женщина держала его за руки, в ее глазах поблескивало безумие, а губы были накрашены алой помадой.

— Мы не можем, Каллум. Ты прекрасно об этом знаешь.

После этих слов все рухнуло. Сила ушла из тела Элрика, и вскоре он обнаружил, что стоит на коленях в галерее, а Джессамина возвышается над ним. Его рука соскользнула с ее глаз, она медленно разомкнула губы, чтобы вздохнуть.

— Они любили друг друга, – сказала она. – Я видела это каждый раз, когда они оказывались в одной комнате. Как бы они ни старались это скрыть, их взгляды возвращались друг к другу. Но она была королевой и не могла выйти ни за кого, кроме моего отца. Даже после его смерти королева символически остается с королем. Если бы кто-то узнал о ее интрижке с начальником стражи, то бунта было бы не избежать.

— Значит, она держала их отношения в секрете и из-за этого он озлобился?

Джессамина покачала головой:

— Я никогда не видела, чтобы он злился на нее. Каллум, скорее, смотрел на нее с тоской. А как иначе? Он не был жестоким человеком. По отношению к нам, по крайней мере. У него были определенные склонности к насилию, но со мной и мамой он всегда был так добр. Он бы не… Я не могу представить, что толкнуло его на такой шаг.

Элрик чувствовал боль в словах Джессамины. Внезапно он понял, что она страдала не только из-за убийства Бенджи. Она страдала, потому что все ее детство разбилось вдребезги. Она не знала, как смириться с правдой.