Книга Бессмертный, страница 31 – Эмма Хамм

Прищурившись, она взглянула на него, отказываясь показывать страх.

— Зачем ты хочешь, чтобы я тебя призвала?

— Я находился в забвении сотни лет, ведьма. Разве это не очевидно? Я хочу снова стать реальным. Снова стать живым.

Это звучало достаточно правдоподобно.

— Почему ты постоянно называешь меня ведьмой?

— Потому что ты и есть ведьма.

— Нет, – возразила Джессамина, сжимая руки на коленях, чтобы унять дрожь. – Я прочла много книг о колдовстве и изучала природу темных сил большую часть своей жизни. Увлекательные сказки, но я не имею к ним никакого отношения.

— Ты певчая могил, если быть точным. – Он спрыгнул с алтаря и медленно обошел ее по кругу. – Слышала о таких?

— Нет.

— Это особенные ведьмы. Те, кого я искал. Раньше таких, как ты, – прирожденных ведьм, способных напрямую связываться с покровителем – было несчетное количество. В лучшие времена у меня было двадцать певчих, готовых исполнить любое мое желание. – Его дыхание холодило ее мокрую от пота шею. – Теперь же у меня есть только ты.

— Какая жалость.

— И не говори.

Новая информация не укладывалась у Джессамины в голове. Она никогда не практиковала магию. Тем более не замечала никаких признаков. Еще с раннего возраста вокруг ведьмы могут происходить различные магические события. В любом случае он ошибся. Она даже не уверена, что хотела бы быть певчей могил, даже если это возможно.

Бессмертный встал позади, его темная фигура колыхалась и меняла очертания в отражении окна.

— Безусловно, ведьма из тебя никудышная, но это можно исправить. Придать форму, какую я пожелаю.

Внутри Джессамины все сжалось от его слов, а затем криком вырвалось наружу:

— Нет!

Эхо разнеслось по комнате. Если бы у бога было лицо, то он бы посмотрел на нее с удивлением. По крайней мере, так она подумала, когда тень замерла, уставившись на нее.

— Нет? – переспросил он, абсолютно потрясенный. – Что значит нет?

— То и значит. Я тебе не тесто, не позволю из себя что-то лепить. Это я произнесла заклинание, чтобы поговорить, а не наоборот. – Она с вызовом посмотрела на него, вскинув голову, все еще преклонившись перед алтарем. – Никто больше не будет решать, кто я и что я. Даже бог.

— А, вот и то дикое создание, что торговалось за свою жизнь. Жизнь, которую я вернул, будучи великодушным богом, коим и являюсь. – Он продолжал кружить, пока не остановился и не присел рядом с ней. Огромный зверь, весь покрытый острыми шипами. – Скажи-ка еще раз, почему ты думаешь, что я не буду контролировать каждое твое действие отныне и впредь?

По венам растеклась уверенность. Она вскинула подбородок, наблюдая, как он снова встает и заходит за спину. Снова кружит, словно коршун.

— Потому что я призвала тебя только для разговора, Бессмертный. Ты не можешь коснуться меня, не можешь контролировать, пока я не дам тебе физическую оболочку.

И вот вернулось это чувство холодного присутствия. Она навис над ней и прошептал, обдавая ухо мертвецким дыханием:

— Уверена?

Джессамина замерла, когда призрачная рука схватила ее за горло.

Нет, больше не призрачная. Настоящая. Длинные, толстые пальцы со шрамами на кончиках почувствовали стук пульса, когда он усилил хватку. Боги, он мог почти полностью сомкнуть пальцы вокруг ее шеи. Насколько же огромным был Бессмертный?