Книга Бессмертный, страница 140 – Эмма Хамм

Стражник наблюдал за ее попытками сопротивления с усмешкой, тихие смешки срывались с его губ.

— Вы только посмотрите! Не думал, что в тебе есть такое упорство. Похоже, под чопорными платьями скрывался настоящий воин.

— Каллум! Обещаю, ты будешь жалеть об этом всю свою недолгую жизнь, – прошипела она. Спутанные волосы теперь совсем закрывали лицо и придавали вид настоящей могущественной ведьмы, которая вышла из-под земли, чтобы вонзить когти в сердца обидчиков.

— И кто же эту жизнь оборвет? Ты? Мертвая принцесса, у которой отобрали ее источник силы? Ну уж нет, дорогуша. Мне кое-что нужно, но, к огромному сожалению, для этого потребуется долгий разговор. Но не с тобой.

Элрик оскалился.

— Каким заклинанием он меня поймал? Спроси у него, Джессамина!

Он видел, как в ее голове мечутся мысли.

— Ты даже не владеешь магией, Каллум! Что, нанял какую-то ведьму? Это низко даже для тебя, – выплюнула она.

Видимо, Джессамина выбрала правильную тактику, потому что язык Каллума сразу же развязался.

— Далеко не обязательно родиться ведьмой, чтобы использовать заклинания. Все, что мне потребовалось, – это четко следовать инструкциям, особенно предостережениям, касающимся богов. Только взгляни на себя. Объявила себя ведьмой прямо в лицо моим парням. Да твоя мать сейчас в гробу переворачивается.

Элрик лихорадочно пытался понять, что это за заклинание. Ни одно из ему знакомых не обладало достаточной силой, чтобы поймать бога. Человеку без магического дара такое уж точно не под силу. Колдовство такого уровня требовало концентрации и долгих лет подготовки. Стражник не вчера обрел такое могущество.

Он спланировал это.

И сделал это задолго до переворота.

— Моя мать? – прошипела Джессамина, ее голос сорвался и стал совсем хриплым. – В гробу переворачивается, говоришь? Для гроба роют могилу, а ее, как я слышала, бросили в яму со всеми остальными! У моей матери нет могилы!

Что-то надломилось внутри стражника. Совсем крохотная трещина.

Элрик видел, как Каллум вздрогнул и прижал руку к сердцу, словно его ранили. Поделом.

На его руках столько смертей, которые ему еще только предстоит искупить. Но к кому взывать о прощении? К душам, которые он загубил? Или к богам, которые давно покинули этот мир?

Они никогда не простят его. Призраки убитых будут преследовать его до самого последнего вздоха. Элрик позаботится об этом.

Квен уже начал закрывать дверь, но Джессамина уперлась ногами в косяк и закричала:

— Ты убил меня, Каллум! И теперь я буду преследовать тебя до самой могилы!

Дверь захлопнулась. Элрик все еще не мог пошевелиться и был вынужден наблюдать, как стражник достает из кармана листок бумаги. Знакомая страница, текст которой выведен на языке, давно утерянном. До того самого момента, когда Каллум начал читать текст.

Проклиная все на свете, Элрик сотворил собственное заклинание, надеясь, что оно не рассеется прежде, чем стражник закончит читать. Он послал Сибил просьбу о помощи.

Их бог в ловушке. Он призвал ведьму к себе, иначе они оба потеряют свои силы навсегда.

Боги, какой же она была идиоткой. Или, может, просто слишком доверчивой.

Джессамина знала, что Каллум Квен не чист на руку. Она почувствовала это еще в тот момент, когда мужчина вышел из здания. Из его рта сочилась липкая, как смола, ложь. Ей не стоило ожидать ни крупицы правды. Но Джессамине все еще было трудно принять истинную сущность Каллума. Каждый раз, когда он говорил с ней, девушка возвращалась к далеким воспоминаниям.