Книга Девушка из колодца, страница 74 – Рин Чупеко

Она поворачивается, чтобы осторожно поставить урну на один из больших алтарей, в то время как остальные мико молча стоят рядом. Некоторое время спустя Келли наблюдает за тем, как они поют и бросают горсти праха Йоко в густую листву, окружающую маленькое святилище. Кузина Тарка задается вопросом, останки скольких служительниц уже покрывают эту крошечную поляну.

Вскоре становится ясно, что у храма Чинсей нет причин взаимодействовать с местными жителями. Мико показывают им сад, небольшие грядки с травами и овощами, которые кормят служительниц, ведь мясо, к великому ужасу Тарквиния, в храме не употребляется. Кагура объясняет, что за другими предметами первой необходимости ее часто отправляют в Оку-Яген, а если в соседней деревушке не хватает припасов, то она едет в Муцу. Мико проводят свои дни за уборкой святилища, в определенные часы они собираются, чтобы читать сутры для очищения тела и духа. В отличие от Кагуры, они не упоминают женщину в черном или онре в белом. Из-за этого Келли становится интересно, только ли самая младшая из мико обладает способностью видеть и не ослабевают ли со временем навыки старших служительниц храма.

Следующие два дня проходят в приятном безделье. Тарквиний становится любимчиком всех мико и веселит отца и Келли тем, что смущается из-за всеобщего внимания. Их приглашают на горячие источники. Тарк и его отец уходят первыми, а когда они возвращаются, наступает очередь Келли.

Компанию ей составляют Кагура и еще одна мико по имени Амайя.

— В долине Яген три онсэна под открытым небом, – рассказывает Кагура, когда они отправляются в путь. До места идти около двадцати минут. – Но только в «Меото Каппа-но-юонсэн» есть раздевалки и душевые. Вход стоит двести иен, но от храма Чинсей до него почти час ходьбы. Усталость от дороги сведет на нет успокаивающий эффект источника.

— За вход на второй онсэн «Каппа-но-ю» платить не надо, хотя там нет раздевалок. Мы же направимся к третьему, ближайшему. Никому не пришло в голову дать ему название, возможно, чтобы он оставался таким же нетронутым, как и его окрестности. Но мы, самые частые его посетители, всегда называли его «Чинсей-но-ю».

«Чинсей-но-ю» именно такой, каким его описала мико. С него открывается вид на близлежащие пороги, но вокруг нет ни перегородок, ни раздевалок. Кагура и Амайя без стеснения сбрасывают с себя одежду, в то время как Келли, сильно покраснев, робко следует их примеру.

Похоже, чтобы войти в эти источники, посетителям нужно вместе с одеждой позабыть и о скромности.

— Не стесняйтесь так, – ободряет Амайя по-японски, а Кагура переводит слова подруги. – На наших горячих источниках вы должны отбросить западную скромность. Приобщиться к японской культуре – значит вести себя в онсэне как японцы. Здесь нечего стыдиться.

Наконец, полностью раздевшись, три женщины заходят в горячие источники. Как только вода касается кожи Келли, она издает тихий вздох удовлетворения, и тревоги, терзавшие ее в течение последних нескольких дней, тают при контакте со столь приятным теплом.

Минут пятнадцать, а может быть двадцать, они проводят в дружеском молчании и просто нежатся в источнике.

— Есть еще одна причина, по которой мы пригласили вас сюда, – наконец нарушает тишину Кагура. – Дуглас Хэллоуэй-сан не верит в духов и ритуалы, а обасан боится, что чем больше мы будем говорить об этом, тем скорее он увезет отсюда Тарквиния-куна. Мы не можем этого допустить. Ведь если мальчик покинет долину Яген, то в скором времени он зачахнет и умрет.