Книга Королева из архива, страница 166 – Светлана Шёпот

В моем мире никто давно не придавал украшениям особого смысла. Возможно, за исключением колец. Здесь такие подарки преподносились не просто для того, чтобы сделать получателю приятно.

За каждым подобным даром скрывалось очень многое. Существовал целый язык, который легко мог прочесть любой аристократ. И браслет в этом мире был весьма интимным подарком.

Во-первых, чтобы его надеть, даритель должен был коснуться запястья — места, где так явственно можно было ощутить чужое биение сердца.

Во-вторых, браслет обвивал руку, что можно было интерпретировать как желание сковать или связать. В каком-то смысле заявить о владении.

В-третьих, украшение постоянно касалось кожи, напоминая о дарителе. Оно словно чужая рука, которая держала тебя за запястье постоянно.

Кроме этого, не стоило забывать и о других деталях. Например, о том, что браслет был сделан из золота — важный момент, ведь золото считалось металлом власти.

Все это буквально кричало о том, что король заявлял о своем желании владеть.

Единственное, что меня смущало, — это листья, которые так походили на иву. Иногда украшения с этим элементом могли дарить, когда не были уверены в ответных чувствах. Но не только.

Ива способна была пустить корни даже из сломанной ветки. Для местных людей это выглядело как смерть и возрождение.

Я старалась не думать, что король каким-то образом узнал о моем попадании и таким способом намекал на это.

Хотя и в безответные чувства верить тоже было глупо. Вряд ли король испытывал ко мне что-то подобное. Скорее всего, ива в браслете несла иной смысл.

— Гранат — камень королевской семьи, — принялась я пояснять. — Любой, кто увидит этот браслет, поймет, что он от вас. Люди, — я невольно смутилась, но все-таки продолжила, — могут подумать, что вы хотите…

Я все-таки не договорила, надеясь, что он и сам все поймет. В конце концов, он ведь должен был изучать символизм подобных вещей.

— Вам неприятна эта мысль? — задал он новый вопрос.

— Я беспокоюсь о своей репутации.

Король прищурился. Неудивительно, ведь я не ответила на его вопрос.

— От подарков короля не отказываются, — напомнил он, словно не желая сдаваться.

Я стиснула зубы. Это была правда.

— Значит, — заговорила я медленно, взвешивая каждое слово. Я и до этого помнила, с кем говорила, а сейчас поняла, что даже при всей моей осторожности последние минуты ступала по тонкому краю, — это милость короля?

Хальстенмар замер от моего вопроса. Его взгляд был пристальным и тяжелым. Он будто пытался прочесть мои мысли.

Если это лишь королевский дар, то его значение полностью переворачивалось. Золото и камень — признание верности короне. Ива — сохранение тайны. Запястье — защита и знак принадлежности. Для других это могло выглядеть как награда короля за мою верную службу при дворе. И намек на его защиту.

— Да, — ответил он наконец.

Теперь настала моя очередь замереть.

По какой-то причине в глубине души я ощутила разочарование, но сразу отмахнулась от него. В конце концов, другого ответа ждать и не стоило.

Я медленно убрала руку с застежки. Теперь пути назад не было. Отказаться от подарка я не могла.

— Тогда я могу лишь поблагодарить ваше величество за эту милость и попросить прощения за неуместные мысли, которые на мгновение затуманили мой разум, — произнесла я, ощущая себя ужасно неловко.