Книга Зелье-катастрофа, страница 9 – Елена Милая

— Ты приехал со мной отношения выяснять, что ли? — удивилась я.

— Просто констатировал факт, — вздохнул Рассел, и мы замолчали.

Резкая смена темы быстро остудила мой пыл. Я задумчиво окинула взглядом заставленный стол, покарябала ногтем надпись «зелье — зло», которую кто-то вырезал на столешнице, и глубоко вздохнула. В компании друга было приятно и спокойно, врать самой себе я не собиралась — по Дику я соскучилась. Но кто ж так просто в детской влюбленности признается? Пускай она и позабылась давным-давно, но неловко. Поэтому я как можно спокойнее произнесла:

— Спасибо тебе, Дик, за помощь. И извини, что проигнорировала твои письма. Уже и не помню, что там произошло… Вообще я очень рада тебя видеть!

— Правда? — заломил бровь Дик, и скепсис на его лице давал понять, что он мне ни капельки не верит.

— Честное слово! Поболтаем как-нибудь в другой раз? Мне надо отнести антидот, а потом поспать бы не мешало.

Пауза, последовавшая за моей фразой, затягивалась.

— Конечно, Ками, — наконец мягко произнес парень. — Если вдруг когда-нибудь понадоблюсь, то я живу в двести седьмой комнате мужского общежития.

Он ушел не прощаясь, и мне стало неспокойно. Нормально же все было, что ему здесь понадобилось? Главное, теперь поменьше пересекаться и стараться не думать о парне. Еще не хватало забивать голову разными глупостями…

— Итак, будьте, пожалуйста, предельно внимательны. Сейчас я продиктую пятнадцать самых ядовитых трав, а потом разберем свойства каждой. С такими работать можно, потому как их тоже используют в рецептах, но есть свои нюансы в обработке, — голос профессора Цветоса звучал все тише и тише, голова становилась невыносимо тяжелой и стремилась упасть на парту. — Записываем, господа студенты. Бругмансия, цербера, аконит клоубочковый, ложная крапива, ядовитый мох… Студентка Заречная, вам хоть немного стыдно?

Кажется, где-то я это уже слышала…

— Простите, профессор, — встрепенулась я. — Очень стыдно.

— Я заметил, — едко проговорил наш замечательный во всех отношениях куратор и редкий специалист по ядам. — Вот прослушаете сейчас важную информацию, не найдете потом литературу, потому что всего пара книг-то и осталась. Как зачет сдавать мне будете?

— Я знаю наизусть этот список, профессор Цветос, — уныло призналась я, чтобы хоть как-то оправдаться. Вообще не любила хвастаться, но память я имела замечательную. Куратор был нормальным мужиком, но к своему предмету относился трепетно. Да оно и понятно: яды — штука тонкая…

— Продемонстрируете? — вскинул белесую бровь профессор, приглашающе махнув рукой за свою кафедру.

— Издеваетесь? — на всякий случай уточнила я.

— Проверяю, — недобро улыбнулся куратор, тем самым показывая, что издевательство и проверка знаний в его лице — одно и то же.

Пришлось проснуться окончательно. Группа у нас была маленькая, состояла в основном из подобных мне счастливчиков, практически лишенных магической силы. Пока я шла к доске позора, одногруппники сопровождали меня злорадными смешками или сочувственными улыбками — зависело от их отношения.

— Сумах ядоносный, волчеягодник, борщевик, едкий лютик, узкозубчатая лобчатка, клещевина, вредный лунолук, смертотерн, бледная белена, обман-цветок и, пожалуй, дикая орлица. Не путать с садовой. Именно дикая считается опасной.