Книга Навсегда, твой Лукас, страница 47 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

Как-то раз я застал Рэнда, когда он разглядывал фотографии у нас в холле. Просто стоял и смотрел на них, и я тоже встал рядом и стал смотреть с ним вместе. Он помолчал немного, а потом сказал: «Вам, ребята, повезло. У вас есть все эти славные истории — про вашего папу, про бабушку с дедушкой, про двоюродных сестёр и братьев. А у меня что ни воспоминание, то… — Он выругался. — Все сплошь такие люди и такие вещи, о которых лучше бы забыть и не вспоминать никогда. Кроме вас, ясное дело. Жаль, у меня плохо получается это показать».

Но в ту пятницу, вечером, когда мы собирали пазл с Чинкве-Терре, он старался показать это изо всех сил. Не пошёл в паб, не пил и не зависал со своими дружками. Остался дома и сидел со всеми нами.

— Мне нравится, как это звучит, — говорит мама и торжественно произносит: — Чинкве-Терре. — Даже скорее «Чинкуэ», и с раскатистым «р» в слове «Терре». — Кажется, это означает что-то вроде «пять земель».

Мы с Рэндом тоже повторяем это название, со звонким «ч» и раскатистым «р», слишком нажимая на него, как делает мама.

На крышке коробки — россыпь ярких красных, жёлтых и голубых домиков, теснящихся над высоченным обрывом, словно вот-вот готовых упасть в густо-синее море.

— Хочешь, поедем туда в наш медовый месяц, а, Мел? — спрашивает Рэнд, глядя на маму и поигрывая бровью. Она закатывает глаза, но всё-таки улыбается в ответ. Весь этот месяц она кажется мне счастливее, чем обычно: Рэнд вовсю старается, ходит на свои встречи и не врёт насчёт баров и пива. По-моему, он в самом деле хочет жениться на ней. Хотя сейчас я впервые слышу, чтобы он заговорил об этом.

Я бросаю взгляд на Джастина, чтобы понять, слышал ли он, и он тоже взглядывает на меня. Он валяется на диване и играет в своём телефоне. Он ведь уже старшеклассник, и всякие глупые пазлы не для него.

— Сосновый остров. Остров Нептуна, — говорит он, и сразу становится ясно, что он ничего не упустил. Он садится и продолжает перечислять названия, загибая пальцы: — Капитанский. Остров Дэвида. — Он всё называет и называет острова, которым научил его папа. Даже не знаю почему. Как будто нарочно, когда Рэнд пытается стать частью нашей семьи, он хочет напомнить ему обо всём, что связано с нашим настоящим отцом. — Остров Шульца. Ну и Скала Казни, на которой маяк.

Я тоже повторяю за ним названия островов, но не вслух, а про себя. Просто не могу удержаться. А ведь множество людей даже не подозревают о существовании этих островов, хотя живут совсем рядом.

— Повтори-ка мне ещё раз, а? — Рэнд встаёт, потягивается, а потом, к моему удивлению, проходит через всю гостиную и садится на диван рядом с Джастином. И слегка треплет его по колену. — Кажется, я всегда забываю один-два.

— Что-то не хочется, — отрезает Джастин и снова погружается в игру, но Рэнд остаётся рядом, давая Джастину полную возможность всласть позлиться на него, пусть и без всякой причины.

Радостное воспоминание превращается в грустное, и теперь я думаю уже о том, как Рэнд старался, а Джастин устраивал ему собачью жизнь. И именно после этого Рэнд снова начал выпивать, как бывало уже много раз, и получается, Джастин был прав, что не доверял ему.

Я прохожу мимо закусочной Грира, радуясь, что сейчас поверну за угол и окажусь прямо возле библиотеки, и выкидываю из головы и Джастина, и Рэнда. И даже Джой. Сейчас я полностью сосредоточен на «охоте».