Книга Навсегда, твой Лукас, страница 43 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

Хм. Что ж, если я уже зашла так далеко, нужно идти до конца.

— Нет, не это, — говорю я. — То, что он услышал, меня не огорчает. — Я умолкаю на время, потому что действительно в первый раз вспоминаю всё так ясно. — Вернее, я бы сильнее расстроилась, если бы он меня не услышал. Если бы я не решилась сказать… сказать ему… сказать, что я его люблю.

Наталия кивает:

— Ладно. Послушай, давай пойдём и возьмём себе по бургеру. Уже почти полвторого. А потом ты мне всё-всё расскажешь, как оно было. Идёт?

Мой живот согласно бурчит.

— Ага, идём, — говорю я.

Мы выбираемся из машины и дружно хлопаем скрипучими дверцами.

— Эй, а что означает «особенный Пи»? — спрашивает Наталия, когда мы с ней шагаем ко входу в закусочную «У Грира». — А про тесто — это значит про пиццу, да? И имя — Винсент? «Пицца Винсента»?

Мои ноги словно врастают в гравий. Я резко бью сестру по локтю.

— А ну-ка погоди, — говорю я и бью её снова. — Ты же вроде сказала, что не вскрывала конверт. Так, значит, ты всё-таки в него влезла?!

— Просто заглянула. Одним глазком, — отвечает Наталия и вдруг бросается бежать через стоянку.

Я кидаюсь в погоню, зная, что как только мы войдём в закусочную и сядем, я всё равно расскажу ей всё-всё — начиная с официантки в «Пицце Винсента» и заканчивая Тией и катушкой — «Ракетой». И своими подозрениями, что, может быть, мистер Картер что-нибудь знает. Например, куда Лукас собирался направиться дальше. И я собираюсь уговорить сестру поехать к нему и спросить.

Я ещё не готова сдаться.

Пока ещё нет.

— Лукас, прекрати. Это неправда, и ты сам это знаешь. — Джой щиплет меня за руку, сильно, между прочим, и я смеюсь, но она даже не улыбается. — Ведь на самом деле он совсем не так называется, да?

Вот о чём я думаю сейчас, по пути в библиотеку, после того, как нашёл дырку от сучка в форме китового глаза в дереве в форме сердца и спрятал в нём последний ключ. О том, как Джой щипала меня в тот день, когда нас застал дождь и когда я пытался рассказать ей про Скалу Казней. Пару-тройку недель назад, когда мы сломя голову мчались к автобусной остановке возле закусочной «У Грира».

Сам не знаю, почему мой мозг непрерывно делает это — крутит и крутит всякие мысли о Джой, как будто у меня в голове всё время показывают бесконечный фильм.

— Это правда, иначе я не стал бы говорить. Честное слово. Так его и называют, этот остров. По крайней мере, многие.

— Врёшь ты всё. — Она ёжится, и я придвигаюсь ближе, словно хочу согреть её, и случайно задеваю её плечо своим. — Ты меня пугаешь, — говорит она.

Я поспешно отстраняюсь — и только тут до меня доходит, что она имеет в виду не меня, а историю, которую я рассказываю. И я чувствую себя ужасно глупо, потому что раньше я никогда так не смущался рядом с Джой.

— Ну ладно, давай. Рассказывай, что там дальше с этим островом. Иначе мне придётся гадать, и выйдет только хуже.

Я чуть заметно улыбаюсь, потому что с Джой всегда так: ей и страшно, и любопытно одновременно.

— Хорошо, если только ты не будешь больше щипаться.

Она кивает, обхватывает свои плечи руками и снова вздрагивает, но на этот раз я больше не делаю попыток ей помочь. В конце концов, сейчас середина июля, замёрзнуть до смерти ей в любом случае не грозит.

А сидим мы, мокрые с головы до ног, на этой автобусной остановке потому, что Джой внезапно приспичило потратить заработанные деньги.