Книга Последний рассвет, страница 86 – Анна Тодд

Я открываю глаза и вижу маму – она пристально вглядывается в мое лицо. Где-то позади раздается тихий писк, и я невольно вздрагиваю. Я не в отеле, не на пляже… Пляж, ну конечно!..

— Ри! Господи… Не двигайся, пожалуйста, лежи! – Мама осторожно укладывает меня на больничную койку.

Я растерянно осматриваю палату, пытаясь восстановить цепочку событий. Страшные, злые слова Джулиана; гудки автомобилей; рокот волн и приглушенные голоса – последние отголоски реальности перед тем, как я провалилась в пустоту.

— Я в порядке, – отвечаю я и снова пытаюсь приподняться, выставив руки вперед, чтобы мама не могла подойти. – Все нормально. Джулиан… Он…

Мамино лицо искажается гримасой злости.

— Его там не было. Он не рвался тебя спасать, – с плохо скрываемым раздражением бросает она.

— Я и не просила. Меня уже ничто не спасет, – отвечаю я, глядя на руку, из которой торчит игла капельницы.

— Прости, что я так сказала. Я просто… Ория, я испугалась! Слава богу, что ты пришла в себя. Что ты вообще там делала? Хорошо, что Жорди нашел тебя и…

— Кто такой…

В палату врывается Лена с телефоном наперевес.

— Изольда здесь, минутку, пожалуйста! – Лена испуганно смотрит на маму, опасаясь ее разозлить, но звонок, очевидно, из тех, что не терпят отлагательств.

Что бы ни случилось, SetCorp всегда вызывает маму, а мама всегда отзывается. Работа – превыше всего.

— Прости, Ри. Надо ответить…

Как ни странно, в ее глазах мелькает искреннее сожаление. Однако злость, кипящая во мне, сильнее, и я не намерена упускать шанс ее выплеснуть.

— Конечно надо. Я только что очнулась в больнице, но кому какое дело? Главное – срочно урвать чьи-то деньги, да?

— Ри… – В ее голосе слышатся боль и усталость, и все-таки она выходит из палаты, на ходу принимая звонок.

— Невероятно… – бормочу я.

В палату заглядывает медсестра.

— Я готова идти, – сообщаю я ей и Лене. До вечернего мероприятия остается менее двух часов, а значит, до вылета – всего шесть. Пора выбираться отсюда.

— Ты только что очнулась, Ри, – замечает Лена.

— Как долго я была без сознания?

— Минут десять. Больница всего в паре кварталов от пляжа, где у тебя случился приступ.

— Не уверена, что мы можем вас выписать, – озабоченно говорит медсестра, высматривая в коридоре мою маму.

— Я совершеннолетняя, и это далеко не первый мой приступ. Справиться с его причинами вы все равно не сможете. Я немного устала, но в целом – в полном порядке. Мне не требуется особого ухода, если обошлось без травм. – Я осматриваю себя, осторожно подвигав конечностями. – Обошлось. Выписывайте! Или приведите местного эксперта по туберозному склерозу, который скажет обратное.

Мне стыдно за то, что я вымещаю раздражение на ни в чем не повинной, испуганно притихшей медсестре, но я не ребенок и имею полное право уйти. У больницы нет законных оснований держать меня здесь против воли.

— Понимаю, – тихо произносит медсестра с красивым мелодичным акцентом. – Я поговорю с доктором и займусь оформлением вашей выписки.

— Спасибо, – благодарю я и поворачиваюсь к Лене. – Не позволяйте маме оставить меня здесь. Умоляю. Вы же знаете, в этом нет необходимости.

Мой голос дрожит. Попытка склонить на свою сторону единственного союзника моей матери – задача не из легких.

Лена хмурится и тяжело выдыхает, рассеянно заправив за уши короткие волосы.