Книга Последний рассвет, страница 127 – Анна Тодд

— Прости, Джулиан. За все, что я сказала. За все, что произошло. Сама не верю, что могла с тобой так поступить.

Я медленно подхожу к нему, не понимая, какой сейчас расклад.

Он поднимает голову и смотрит на меня покрасневшими глазами. Его щеки пылают. Я протягиваю ему пакеты с хлебом – Джулиан слабо улыбается и кладет их на стол рядом с кроватью.

— Я тоже виноват, Ри. Я… я запаниковал. Ты скоро уедешь, а я не могу поехать с тобой, но не хочу терять тебя! Я поэтому сорвался, прости.

— Я чувствую то же самое. Конечно, эгоистично с моей стороны ожидать, что ты все бросишь и помчишься за мной. На меня обрушилась горькая правда жизни, и я не выдержала… Я не хочу с тобой расставаться, однако срывы и истерики нам не помогут.

Джулиан молчит, не сводя с меня глаз, и мягко кладет руки на мои бедра. В ответ я зарываюсь пальцами в его густые темные волосы и крепко прижимаю его к себе.

— Прости, что накричала и послала тебя… – говорю я и невольно улыбаюсь: это было так по-детски, так незрело и глупо. И смех и грех! – Порой я действительно веду себя как вздорная, избалованная девчонка. Нельзя было давить на тебя, обесценивать твой нелегкий труд, твои глубокие ценности. Просто в тот момент мне отчаянно хотелось, чтобы ты выбрал меня.

— Можно тебя кое о чем спросить? Ты и вправду считаешь, что все это было пустой тратой времени?

Джулиан не поднимает глаз, лишь крепче прижимается ко мне, будто стоит ему меня отпустить – и он рухнет без сил, как подкошенный.

— Нет. Ни в коем случае! Каждая секунда с тобой, наши ссоры и смех, наша жизнь и любовь – все это незабываемо. Я никогда не пожалею ни об одном дне, проведенном с тобой! Слышишь, Джулиан? Никогда.

— Мне кажется, я принес тебе больше боли, чем счастья, – шепчет он еле слышно, одними губами.

— Ну, во-первых, это неправда, а во-вторых – чудовищная глупость. Если кто и должен так говорить, то это я. До нашей встречи в твоей жизни все было хорошо.

— Это не так. Я не жил тогда. Просто существовал. Делал все, что должен был, пока не сядет солнце, а наутро все начиналось по кругу. День за днем.

Я легонько тяну его за волосы, чтобы заставить поднять голову и посмотреть на меня. Джулиан не открывает глаза, и я слегка подталкиваю его бедрами. Он упрямо держит глаза закрытыми, и я осторожно касаюсь пальцем его век, чувствуя тонкие голубоватые прожилки под кожей.

— Если придется, я открою их силой, – шутливо грожу ему я. – Ну же, Джулиан, посмотри на меня.

Он открывает глаза – и они исполнены боли. Я ненавижу себя за то, что стала ее причиной.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, – повторяю я, целуя его в лоб. – Я люблю тебя.

Буря в темных глазах Джулиана потихоньку утихает, уступая место легкому бризу надежды.

— Ты любишь меня… со всеми недостатками? – тихо спрашивает он.

— Со всеми недостатками. Я люблю тебя, Джулиан. Я буду любить тебя вечно.

— Я тоже люблю тебя, Ория.

— Со всеми недостатками? – спрашиваю я, улыбнувшись.

— Да. Со всеми недостатками.

Он встает и подхватывает меня на руки. Я обвиваю его ногами, вновь обретая душевный покой. Если бы мне было суждено умереть прямо сейчас, я бы ни о чем не жалела, потому что теперь я знаю: я жила по-настоящему.

На следующий день мы снова встречаем рассвет. Заходим в мягкую воду и в молчаливом восторге наблюдаем, как над горизонтом неспешно поднимается солнце.