Книга На дне, страница 86 – Ульяна Соболева

Наши звериные поцелуи стали, как укусы. Дикие, жадные, первобытные. Страсть лишает всего человеческого, и даже грубость и боль доставляют невыносимое удовольствие. Запах нашего пота, мокрых тел и влаги сводит с ума, смешивается, пьянит, как наркотик. Жадные пальцы Максима сильно сжимали мою грудь, дразнили соски. Но как-то быстро, рвано, жадно, голодно. Как оголодавший давится своим первым куском пищи. Не разбирая вкуса, только бы заглотнуть побольше, утолить, унять боль во всем теле. И мои глаза закатываются от наслаждения. прогнулась навстречу ласке, обхватывая его бедро ногой, накрывая его ласкающую руку своей и сильно сжимая запястье.

Максим опустился вместе со мной на каменный пол, увлекая меня на себя, лихорадочно расстегивая ремень и ширинку, задирая подол моего платья в первобытной жажде брать. Никаких прелюдий, ласк, нежности. Только одно голое желание. Пусть войдет в меня сейчас, немедленно. Хочу ощущать его самым примитивным способом, самым что ни на есть близким. Внутри себя.

Я целовала его волосы, путаясь в них дрожащими пальцами. Почувствовала, как Максим рывками задирает мое платье до талии, сдвигая в сторону полоску трусиков, и одним резким движением насаживает на себя.

Я закричала, запрокидывая голову назад, впиваясь пальцами ему в плечи. Крик перешел в гортанный стон.

— Бл******дь, — взревел, зарываясь лицом в мою шею, сдавливая меня обеими руками, а меня всю трясло от той дикой страсти, что я слышала в его голосе. Впилась в его волосы, отстраняя от себя, заставляя смотреть себе в глаза и сопротивляясь безумному желанию прикрыть веки от удовольствия. Я хотела тонуть в этом диком взгляде, хотела насытиться, нажраться им, наполниться до краев, и чтоб лилось наружу. Застонала, извиваясь, сдавливая мужские бедра коленями.

Вскрикнула снова, чувствуя горячий жадный рот на своей груди, дрожь его рук, хриплое, со свистом вырывающееся дыхание.

— Подожди, малыш… сейчас… — трясется весь, впиваясь зубами мне в шею, в плечо, оставляя следы, засосы.

— Не шевелись… бл***дь.

Смотрит в мои подернутые дымкой глаза своими пьяными, стиснул мою поясницу.

— Я… я такой голодный по тебе, малыш. Я сейчас сдохну.

И силой приподняв, сделал первый толчок внутри меня. Я закричала, чувствуя, как он рвано, хаотично, мощно проникает в меня. И меня накрывает, меня уносит, как и его. Я знаю. Что сама сдыхаю без него, что меня сейчас раздерет от оргазма на куски.

Сердце колотится, как бешеное, как простреленное навылет, лихорадочно впиваюсь в его шею, царапая затылок до крови.

— Не могу… прости, не могу.

Зарычал и ускорил движения с такой скоростью, что у меня потемнело перед глазами. Его член внутри меня напрягся и запульсировал, выплескиваясь горячим взрывом под хриплые стоны, под вздрагивание его тела. Посмотрела в его закатившиеся глаза и широко раскрытый в оскале наслаждения рот, и меня сотрясло от ослепительной волны, меня быстро и разрушительно накрыло самым едким и острым оргазмом. От неожиданности я зарыдала с криком, падая ему на грудь, сотрясаясь всем телом.

А он вдруг сдавил мою голову и заставил посмотреть на себя.

— Я люблю тебя, малыш, — отыскивая мой взгляд, заставляя вынырнуть из опьянения, из нирваны, из самой сердцевины рая, — я тебя до безумия люблю. Одну тебя. Всегда. Вечно. Только тебя. Она, как звезды. Никогда не закончится. Чтобы не случилось с нами. Слышишь, Даша?