Книга На дне, страница 5 – Ульяна Соболева

Мы шли впереди чечена, одетого в камуфляжный костюм, и я периодически оглядывалась, держа детей за руки. Если удастся включить незаметно сотовый, можно посмотреть — ответил ли мне Изгой. Я даже думать не хотела, что связи не было, и он мог не получить мою смску. Вся надежда была на него, и я, как утопающая, цеплялась за слова Андрея.

— Твой дети слишком разные. У них не один и тот же отец?

— У них разные матери. Девочка моя, а мальчик — сын мужа.

— Как тебя муж одну такую красивую с дочкой отпустил? Я б дома под замок посадил. Дурной у вас мужик у русских. Не воспитывают баб своих. Голыми перед мужиками выставляют, ноги, сиськи, задница — все наружу и одних отпускают. Сами водку пьют, а жена гулять, пить и курить можно, потом плачут, что баба изменил и семья разрушена. Я б такую жену так воспитал — она б у меня как шелковый был.

— Зачем же всех под одну гребенку?

— Под одну что?

— Зачем обобщать? И у русских другие мужчины бывают. Люди разные.

Ухмыльнулся в черные густые усы.

— Но точно не твой, если мы здесь с тобой разговариваем, и я твою дочь, его сына и тебя под прицелом держу.

Отчего-то подумалось, что если бы Макс об этом узнал, то Закир бы жевал свои кишки и при этом долго оставался живым, завывая от страшных мучений… а потом… потом вспомнила, что Макса больше нет. И кто знает, был ли он вообще когда-нибудь. Ведь приказы этому ублюдку отдает именно он.

— Ну если ты другой, зачем женщин и детей под прицелом держишь?

Черные брови сошлись на переносице.

— Аллах так велел. Народ свой защищать.

— А чем твоему Аллаху угрожаю я и мои дети?

Ему явно не понравилось, куда разговор уклонился, и брови превратились в одну сплошную линию, а глаза злобно сверкнули.

— Я с женщиной глупым это обсуждать не стану. Ты давай делай свои дела, и мы совсем о другом с тобой поговорим.

Приблизился ко мне и по щеке пальцем провел, потом по шее, по губам.

— Будешь послушный и хороший, я воды и еды дам.

— Не трогай ее, — крикнул Яшка и бросился на боевика, вцепился в его ногу и повис на ней. — Руки убери от нее. Гад поганый.

Я чуть в обморок от страха не упала. Если сейчас Закир разозлится и выстрелит… я же сказала, что это не мой сын. Схватила мальчика и прижала к себе.

— Он просто меня защищает. Просто глупый еще мальчик. Вы не злитесь на него. Он сам не понимает, что говорит. Молчи, малыш. Молчииии…

Задыхаясь и лихорадочно гладя по голове, моля Бога, чтоб Яша молчал.

— Отчего глупый? Умный. Настоящий джигит растет. Своих женщин пытается защитить.

Наклонился к Яше и протянул ему конфету.

— На, держи. Смелый ты. Закир любит смелых. Отдай мне палку.

Я думала мальчик не возьмет конфету, но он взял и спрятал в карман, а палку не отдал. Боевик не стал настаивать, он мне на кусты кивнул, и я повела туда Таю. Пока снимала с нее колготки, одной рукой искала свой сотовый, но его нигде не было. Черт. Неужели он выпал где-то в автобусе?

— Мама, эти дяди плохие, да?

— Да… плохие, и поэтому надо вести себя хорошо. Слушаться маму.

Быстро натягивая колготки обратно и ощупывая себя снова и снова.

— Что вы там так долго?

— Сейчас-сейчас.

Нет телефона. Господи. Помоги. Где ж я его деть могла? Или украл кто-то. Почему именно сейчас… Ну где же он?

— Выходите. Вы начинаете меня злить.