Книга На дне, страница 46 – Ульяна Соболева

— Никогда не смирюсь. Нашим детям нужны мы оба, — крикнула я, и из глаз снова потекли слезы. — Не отпущу его. Он мой. Я принадлежу ему. Не отпущу, пока дышу и бьется мое сердце. Не поможешь — я сама… я справлюсь сама.

— Глупая девочка. Иди ко мне. Я стараюсь… верь мне. Я делаю все, что могу.

Обнял меня, и я прижалась к нему всем телом. Увидела через плечо водителя джипа и… и нахмурилась. Я уже где-то его встречала… но где? И перед глазами картинка, как Шамиль у костра сидит и рядом с ним еще один чеченец, курят вместе и смеются. И это он… точно он. Приближенный к Шамилю человек.

— Сделай больше, чем ты можешь.

Потом посмотрела ему в глаза заплаканными затуманенными глазами.

— Вы нашли Шамиля? Кто-то его нашел?

— Нет. Может, он мертв. Говорят, его ранили при перестрелке.

— Вы садитесь в машину? Пора. На блок посту не пропустят.

— Послушай меня, Даша. Ты должна поехать. Должна. Тебе нечего здесь делать. Я останусь. Клянусь, я сделаю все и больше, чем все, чтобы его спасти.

— Клянешься?

— Клянусь. Ты мне веришь?

— Сыном поклянись.

— Сыном клянусь. Всем, что мне дорого.

— Хорошо… я поеду. А ты… ты помни, что если не спасешь его, то похоронишь нас обоих. Не только его.

Села в машину и откинулась на сиденье, обхватив плечи руками. Перед глазами стояло лицо Максима, изуродованное, окровавленное. Скользнула затуманенным взглядом по салону машины и… и заметила пистолет, торчащий из куртки, валяющейся на сиденье возле водителя.

И вдруг я поняла, что у меня есть шанс… один маленький шанс. Ничтожный и… рискованный. Но я его использую.

Когда машина неслась по серпантинной дороге, я притворилась, что мне плохо. Что меня швыряет вперед на спинку сиденья. В одно из таких падений я стащила пистолет.

— Эй, — крикнула водителю и наставила на него пушку, — у меня важная информация для Шамиля от Аслана. Если отведешь к нему — получишь деньги. Доллары.

Сунула руку в карман и протянуло купюру, не опуская пистолет.

— Знаешь, где его искать?

Водила посмотрел на меня через зеркало.

— Не знаю, о чем ты. Пистолет отдай.

— Знаешь. Я тебя вспомнила. Ты был там… был в той заброшенной школе.

Испуг в глазах и руль сильно сдавил.

— Не отвезешь — башку продырявлю и глазом не моргну. Аслан научил меня, как мозги вышибать.

— А так мне за тебя их вышибут важные люди, им уплачено, чтоб не тронул никто.

— Скажешь сбежала. В туалет попросилась и удрала. Тебе поверят. Давай. Никто не предложит тебе больше таких денег. Как никто и не найдет твой труп так скоро, если я пристрелю тебя.

— Шамиль может прирезать. Аслан под подозрением… Можешь не вернуться оттуда живой.

— Значит, такова моя участь. Вези.

Скажи мне, что я не знаю. Покой пролей в мою душу.

Ведь счастье не за горами — оно там, где хотят.

Зачем же мы потерялись среди историй ненужных?

Надежды не оправдались, никто не виноват.

По дороге одной, но в разные стороны.

Кто мы с тобой, — Орлы или Вороны?

По дороге одной, но в разные стороны.

Кто мы с тобой, — Орлы или Вороны?

Скажи мне, кто не ошибся, не сбился в жизни ни разу;

Кто первый остановился, когда его несет?

Ломали нетерпеливо, в упор не слушая разум.

Хотели, чтобы красиво, но все наоборот.

По дороге одной, но в разные стороны.

Кто мы с тобой? Орлы или вороны?

По дороге одной, но в разные стороны.