Книга На дне, страница 27 – Ульяна Соболева

Села на пол, облокотившись о стену, закрыла глаза. Я не имею права сейчас думать об этом, не имею право умирать… потом. Когда дети будут в безопасности. Потом я позволю себе сойти с ума.

А сейчас я должна быть сильной. Послышался звук открываемого замка, дверь распахнулась, и я увидела своего мужа с бутылкой в руке и расстегнутой настежь рубашке. Он поднял руку и ткнул в меня указательным пальцем.

— Ты… Что со мной сделала, сука? А? Приворожила?

Шаг ко мне заплетающимися ногами, и я тут же во весь рост встала и прижалась к стене. Впервые мне рядом с ним было страшно… Нет. Не впервые… Но тогда я еще не знала, на что он способен. А теперь знаю.

— Спроси сам у себя, что ты с собой сделал.

Усмехнулся и сделал нетвердый шаг ко мне.

— Нееет. Не я. Ты. Ты, бл*дь, сидишь вот здесь, — постучал указательным пальцем по голове. — И сводишь с ума.

— А я думала, я сижу в этой проклятой комнате. Под стражей.

Кивнул и подошел еще ближе.

— Сидишь и будешь сидеть, где я скажу, — чуть пошатываясь, осмотрел мое лицо, грубо погладил щеку, — дряяянь, какая же дрянь… красивая… мояяяя.

Не просто пьян, он полумертвец от алкоголя и еще какой-то дряни.

— Ты не имеешь на меня никаких прав. Не твоя уже.

Содрала кольцо и швырнула в него, думала, оно упадет, но Максим поймал на лету, несмотря на свое состояние. Покрутил в пальцах и сунул в карман.

— Пригодится. Можно переплавить. — сердце зашлось от этих слов, захотелось выдрать это кольцо и изодрать ему лицо. — Моя. Раз приперлась сюда.

Схватил за подбородок и приблизился вплотную так, что мне было видно каждую пору на его коже. Завоняло алкоголем и еще каким-то тонким запахом. Женским. Меня передернуло. От своей жены или как ее там… ко мне пришел.

— Все свои права ты оставил на той проклятой бумажке, которую подписал. Там твои права. И у шлюхи, на которую меня променял. Где дети? Что с нашими детьми, ты что-то предпринял? Или ты пьешь с этими жи…

Заткнул мне рот ладонью, не давая договорить.

— Тихо. Заткнись. Иначе мне придется наказывать тебя… а я… я по. ка не хочу.

Опустил голову и тронул пальцем мою шею. Повел вниз к ключицам и обвел вырез, сжал грудь.

— Тебя хочу… бл*дь, Даша, я хочу тебя трахать, слышишь? Сейчас хочу.

Сбросила его руку.

— Дети где? — схватила его за рубашку и тряхнула. — Где дети?

Его ладонь вдруг схватила меня за горло и сильно сжала так, что я закашлялась и хрипло втянула воздух.

— А когда ты, дура, тащила их сюда, ты не спрашивала себя… где они будут? Откуда ты взялась, мать твою? Тебя не должно было здесь быть? Ты понимаешь? НЕ ДОЛЖНО.

— К тебе ехала… брак наш спасать. Тебя спасать. Себя.

Расхохотался, шатаясь и запрокидывая голову.

— Спасать? После того, как ты его погубила?

— Скажи, где дети?

— Задавай этот вопрос самой себе, — убрал волосы с моего плеча, поднес их к носу и втянул запах. — Ты так пахнешь… я ужасно тебя хочу.

И прижался губами к моей шее, а я впилась в его плечи дрожащими руками в попытке оттолкнуть. Но ему было плевать, он схватил меня за талию, приподнял и поволок к постели. Я упиралась ногами, пытаясь притормозить его, била по спине руками, но он намного сильнее. И возбужден. Я чувствовала его напряженный член бедром. Опрокинул навзничь на кровать и навалился сверху.

— Не прикасайся ко мне. Отпусти меня. Не смей.