Книга Тьма в его глазах, страница 38 – Ульяна Соболева

— Ты в порядке?

Невпопад улыбнулась и снова перевела взгляд на него. Дьявол! Самый настоящий Сатана во плоти. Ненавижу его красоту сейчас…Ненавижу эти синие глаза, от взгляда которых каждая женщина может ощутить себя раздетой и дико желанной, ненавижу эти порочные губы, изогнутые в легкой ироничной усмешке, у которой столько значений, сколько захочет он сам. Что говорит ей на ухо?

Этой стерве, сестре немецкого дипломата. Двадцатипятилетней красавице и длинным шлейфом венценосных любовников. Они могли пересекаться раньше? Он с ней когда-то спал?

Сама не поняла, как схватила еще один бокал с шампанским с подноса, и пошла в сторону веранды. Мне нужно глотнуть свежего воздуха, иначе я с ума сойду

Я отвлекся буквально на минуту. Ко мне подошла одна из северных сучек…О, да, я именно так их и называл. Причём в лицо. Гордые, самовлюблённые, богатые, породистые суки, готовые раздвинуть ноги при первой же встрече. Рядом со своими мужьями изображали холодное презрение к Зверю, но стоило ему захотеть, исступлённо отдавались даже в самом дрянном номере самого дешевого мотеля. Мне нравилось ставить их на колени именно в таких местах – унизительным контрастом ко всей той роскоши, которую они представляли, окунать в самое дно, на которое они с готовностью ныряли, пока их мужья были в разъездах. Игра. Всегда и во всём. И единственный её смысл – не стать тем, кому диктуют правила, а самому устанавливать их.

— Мааааакс, – нараспев, закатывая бледно-голубые глаза и призывно касаясь тонкими пальцами моего плеча, – если бы ты знал, как меня потрясло известие о твоей…то страшное известие. Как только подумала о том, что мы никогда больше не сможем…не сможем повторить…

Намеренно вздрогнула, чтобы показать воочию весь свой страх. Но мне уже скучно. Кто-то скажет, что она потрясающе красива в своем серебристом платье и с высокой прической, открывающей изящную шею. Томно склонилась к моему уху и быстро провела по нему языком.

— Виолетта…Подозреваю, твой муж навряд ли был расстроен так же сильно, как и ты?

— Его ведь убили…в прошлом году, – отстраняется, округляя удивленно глаза, а я понимаю, что меня в ней так бесит…Всё! Волосы, слишком светлые, надутые красные губы, слишком большая грудь и эти бледно – голубые глаза. Она сама вся из себя – бледная неинтересная моль на ярком фоне моей жены.

Приобнял её за талию и так же склонился к уху:

— Ты могла бы для вида всплакнуть по безвременно ушедшему мужу.

Она вскидывает подбородок, устремляя на меня высокомерный взгляд, и я улыбаюсь, отстраняясь от неё.

— Мне нужно идти, детка. И я не люблю повторять однажды выученные уроки.

Направился к веранде – так как здесь, в помещении, Дарины я не обнаружил. Остановился, увидев ее, стоявшую возле резной скамейки. Свет луны лениво касается её распущенных локонов, спускаясь на оголённые плечи, и я снова стискиваю ладони в кулаки, чтобы сдержаться от дикого желания коснуться обнажённой кожи, снова ощутить те фейерверки под кожей, которые возникают даже от самых невинных прикосновений с ней.

— Почему ты ушла? Я искал тебя.

Обернулась ко мне, и я резко замолчал, в сотый раз ошеломлённый её ослепительной красотой.

* * *

Хотелось спросить, когда успел потерять…когда улыбался блондинке или когда поднял бокал вместе с шатенкой?